С А Й Т         В А Л Е Р И Я     С У Р И К О В А 

                               ("П О Д      М У З Ы К У     В И В А Л Ь Д И").

                                ЛИТЕРАТУРА , ФИЛОСОФИЯ, ПОЛИТИКА.

                                  Русская идеология - два десятка тезисов.

                                      

 

ГЛАВНАЯ 
ДНЕВНИК ПОЛИТ. КОММЕНТАРИЕВ       
ДНЕВНИК ЛИТ. КОММЕНТАРИЕВ     
ДНЕВНИК ФИЛ. КОММЕНТАРИЕВ                             
МОЙ БЛОГ В ЖИВОМ ЖУРНАЛЕ  

 


  

      Русская    идеология   -   два  десятка  тезисов.

 

 

Статью   Александра  Нотина  " Русский   мир   на изломе",     вне  всякого сомнения,   можно  принять      в  качестве   основы      при      разработке        положений  русской   идеологии, а  следовательно   и   стратегии  развития  России, как  русского  православного государства,  многоконфессионального и   полиэтническогого.  Связь двух  этих  понятий  -  "стратегия  развития  России"     и    " русская  идеология"   становится   все  более     очевидной,  что   очередной  раз  и  засвидетельствовала  статья  А. Нотина.

В  порядке  комментария  к    этой статье   предлагаю  несколько  соображений    - из   числа однажды  уже   публиковавшихся (1) . Проработка  их   в  рамках  проблемы  идеология- стратегия   ,как   представляется, лишней    не   окажется.

 

1.  Два   с  небольшим   тысячелетия  назад Израиль   был единственной территорией ,где  исповедался    монотеизм.   Страстное   ожидание   Мессии,  с  приходом  которого  связывались   надежды   избранного   народа     на  освобождение , на      царство  на  земле - царство ясное  и  понятное , без всяких  слишком  уж  отвлеченных   заигрываний с идеальным …  Но странным  и неожиданным  оказался  Мессия  пришедший.Ничем не ограниченные  возможности творения  чудес,  исцелений   и …  полнейшее равнодушие  к  земной -  материальной -  власти…   И  что-то  уж совершенно фантастическое  предлагалось   в  области  межчеловеческих  отношений:  не  только традиционный  закон,   но    и индивидуальное  самоограничение ; не  только  внешнее  «нельзя»  закона  и  заповедей,   но  и  внутренне  личное  -  совестное  - «нельзя». Начало  было  положено  именно  тогда,  в  то  Вербное воскресение,  когда вместо    ожидаемого Мессии  иудейского  предстал  пред  Иерусалимом Мессия христианский,   решительно отказавшийся   от  власти  над городом.«Отныне да не вкушает никто от тебя плода во век»…   В  этих  словах  Его,  обращенных  к смоковнице, возможно,  и  отразился   окончательный   приговор    мессианству   земному,    иудейскому,  которому  Он, похоже,   и  говорит  «нет». Не утолить жажды от этого «дерева» ни Ему сегодня, ни кому-либо отныне и вовек: засохнет эта «смоковница», так и не распустившись. Мессия страдающий, неземной - христианский - вошел в Иерусалим. Рождалась   качественно  новая   религия,  качественно  новый    монотеизм.     Ожесточенно  отвергнутый   два  тысячелетия      назад , он   и сегодня отвергается с  не  меньшим  ожесточением.

2. Христианство, рождавшееся в    непрерывном  противостоянии  иудаизму  утверждало  себя    как высшая  -  высокоидеальная   и  одновременно   развернутая  к  человеку - форма   монотеизма. Монотеизма, утверждающего   приоритет ограничения  индивидуального,  внутреннего перед ограничением  внешнем .Через  признание  этого   приоритета,  если   иметь  в  виду   исключительно  этическую   сторону   дела,  собственно,  и  происходит   переход от  монотеизма  иудаистского   к   монотеизму   христианскому.Иудаистская  идея единственного и единого  Бога ветхозаветным  иудеям,  их культуре  оказалась  просто  не  по    силам.   Она  не  была  полностью усвоена  ими ,   и  результатом  этого    " несварения"   стала   доктрина избранности .      Переход  от   представления   о  едином  Боге  к    представлению   об единственном  достойном божественности  народе    был  слишком  очевиден  и  соблазнителен,  чтобы  им  не  воспользоваться. Отсюда  эта   титаническая  установка,  это беспредельное    упоение,   этот сверхчеловеческий   замах  -     эти  абсолютные  претензии  на   истинность…  Которые, собственно, и     порождают  право  группы    людей    решать  всё   за  всех  и     учить   жизни   всех  и  вся.    Оставаясь  при  этом       частностью  с     бесконечными  претензиями  на   исключительность    и всеобщность   одновременно.

Возможно,  что  монотеистическая  религия ,    в  той   или   иной   форме  и   в  качестве  следствия,  просто  не  могла    не     иметь представления об исключительности   народа -  создателя   ( обладателя) этой   религии.  Но  особое    положение  (избранность)    здесь рассматривалась,  как  дар   -    как   данность.  Отсюда  утверждение своей  особости    через  преуменьшение  другого... Русская  же  -  православная - избранность  никогда  не   понималась     как   дар.  И  она    всегда  была   избранностью отца,    а  не    самодовольного   старшего     брата  -   в  ней  доля  силы,   подавления   не    являлась   определяющей.  Она  не  утверждалась   безапелляционно,  а предлагалась.   И   потому  была   защитой. 

3. Христианство,  с  его  идеей    личного самостеснения  -   самообуздания   личного начала -   рождалось    в  преодолении   этого    совершенно  естественного,  можно   сказать  генетически  обусловленного,   дефекта   иудаизма.  Христианство,   действительно,  его преодолевало и тем  самым   не  только  превращалось  в  наднациональное  миросозерцание,  но  и открывало эру   перехода    человека  разумного    к  человеку  нравственному.      Человек,  ограничивающий -  стремящийся  ограничивать -  себя  по  внутреннему,  а не  внешнему  закону,  и  есть   человек  нравственный. Через самоограничение,  через  индивидуальное   ограничение  потребностей, если  разобраться, проходит  и  самый   надежный,  бескровный    путь  к    социальной  справедливости.

 

    4. Противостояние   христианства  и  иудаизма   никогда  не  было    чисто конфессиональным  -  оно  изначально  и  до  сих  пор   является   прежде   всего   противостоянием  мировоззрений.   Царство  Небесное   или     царство  земное …  Идеальность  запредельная,  абсолютная,  духовная   и  потому     воспринимаемая (  становящаяся  доступной  для индивидуального  восприятия)  только  как   внутренняя  установка...  Или   идеальность  опосредованная,  омирвшленная  -   идеальность  души,  выстраиваемая  в  некотором внешнем  поле  требований,  заповедей, законов...  О каком  серьезном ,  казалось  бы,     противостоянии может   идти  здесь речь  -   у   первой,  насквозь  книжной  позиции  вроде  бы      нет  и  не  может   быть    реальных перспектив.  И  тем не  менее  христианство  на  этой  предельно  идеальной   базе без  каких  либо  посулов   земных   благ   сумело   завоевать  полмира,  смогло  укрепиться    на   русских  землях  и  стало  основой     могущественной   державы. 

 5.  Возникшая   на  иудейских  землях       мировоззренческая    коллизия   сохранялась  и  в   самом  христианстве, постепенно   обретая   форму   теперь   уже  его   внутреннего   противоречия.   Восточные  христианские   церкви, а   затем   и   РПЦ,  сумели      сохранить   евангельский   дух  христианства   -    им,  к  счастью,  удалось    минимизировать    действие     иудаистской   закваски  в  христианстве .  Но и   раскол   христианской     церкви  на  православную  и  католическую,  и  вычленение  из  последней   протестантства  можно  рассматривать  как   результат  развития    той     первичной      мировоззренческой,  идейной    оппозиции.  Да и в  истории самой  православной    церкви   можно  найти  ситуации обострения   именно  этого  противоречия:  активизации    закваски  -  попыток  подправить    и  эту   ветвь   христианства   на      иудаистский   манер.   Причем, по  мере   интенсификации    потоков(   людских,  информационных)   конфликт  все  более   перестает  быть  противостоянием  этносов, наций,   конфессий  ,  все  больше  становится    столкновением  воззрений  на  мир,  сшибкой двух  первичных  жизненных   философий   -  над-национальных,  над-этнических,   над-конфессиональных…        Одной,   основанной на  возвышающем   христианстве  и  другой,  увязшей    в   приземленном,  прагматичном      иудаизме.   Мир  по-прежнему  делится   на  две   в  общем-то  неравных  части  -   так  же, как   два  тысячелетия   назад    поделился       мир иудейский,  когда  от  этнических  иудеев       отпочковалась  небольшая  группа  «ненормальных»,  признавших   абсолютную    ценность    идеального.  Идеи,  вдохновившие    эту      малочисленную группу ,   привитые апостолом  Павлом  на   дичок       язычества,   дали миру христианское         миросозерцание.   Оставшиеся      законсервировались  и   до-создали  свое -  иудаистское….

Важно,  что   чисто   этнический   признак   давно  перестал  быть     необходимым признаком   иудаистского      миросозерцания. Достаточным же   он  не  был  никогда.   Рождение  христианства  -  тому  доказательство.  

6.   Ветхозаветная    идея   Мессии- освободителя   в  христианстве   получила абсолютно     не  совместимое  со  стилистикой   иудаизма   развитие:  Сын  Божий,  приносящий  Себя  в  жертву  ради  людей,   отказывающийся от  внешней   власти  над ними    в  пользу  власти    внутренней,  обеспечиваемой    красотой    Его   жертвы.  Эта   идея     и нашла   свое  выражение в  знаменитом   суждении  Достоевского:  спасет  мир красота   …  Красота   самопожертвования… Красота  самоограничения, если     самопожертвование считать  крайней -   героической -  формой  самоограничения ...   Красота   личного   самоограничения   -   как      отклик      на божественное  самопожертвование...

7.Если  принимающий  христианство        сам   выбирает    эту     утонченную   форму   свободы -   свободу   самоограничения,  то  иудаизм,  отказавшись     от   подобных   изысков,    вынужден    будет  соблазнять свободой  внешней -    регулируемой  законом.    Определять  же   законы    призвана   будет     рать  наноинквизиторов, сгруппированных    в     корпорации,  редакции  журналов, телеканалов,  радиостанций    -  в  думы   всех     видов     и  мастей…  

8.   Система  миросозерцания,  в  основу  которой    положена  возвышенная идея бескомпромисного   самоограничения,  не  может  не   требовать  исключительных  внешних условий  для  своей  исторической  реализации -для  своего    развития  и  устойчивого  существования.  Благое ,  питаемое верой в Христа  намерение  ограничивать  себя    должно было стать  пусть неосознанным  , но   правилом жизни.    На  время это  было возможно  в  любых  условиях.  Необратимо   же , с  превращение  правила  в ментальный  признак , такое  превращение   вряд ли  могло  состояться  на  побережьях    теплых   морей . Но  если   определенное   смещение   центра христианства в   северном  направлении (  от  Иудеи к Константинополю )за   первое   его   тысячелетие   еще  можно  было  считать  случайной   флуктуацией, то  тренд  второго  тысячелетия ( осуществленное Святым Владимиром крещение  Киевской  Руси    плюс эпохальный   поворот Андрея  Боголюбского на  северо-восток)    оказался  воистину промыслительным   -   православие вводилось  на  земли,    само  существование  на которых  требовало от  человека исключительной   внутренней  мобилизации , то есть  безусловного  и  жесткого  самоограничения.  Духовная потребность     становилась и чисто  материальною  потребностью

9. Процессы,  которые    шли     под  действием  иудейской  закваски   в   европейском   христианстве, с  определенного   момента  начали  воспроизводить   себя  и  в  сугубо     светской   области  -   в  мутациях   либеральных    идей.  Последние      формировались  в  сильном  христианском  поле и   несомненно  подпитывались  представлениями   о  свободе  самоограничения    - ограничения   личности,  освобожденной  от     внешнего    гнета.   Но  закваска   делала  свое  дело,    постепенно    вытравливая     сущность   евангельского толкования  личной  свободы    -    перенося   всю  систему  ограничений  вовне   и  тем  самым   безгранично  расширяя  возможности  индивидуальных   импровизаций  в  области  нравственного.   Так   рождался   современный  либерализм   с   его      культом   внешнего  ограничения   и   полным   отказом  от какого-либо личного стеснения.   Иллюзия   безграничной      свободы  личности      при  полнейшей  управляемости   ею    извне.  Теми,  кто  узурпировал   право   называться       элитой..

 10.  Стержнем   русской   цивилизации   стал выброшенный  далеко на северо-восток  и  развивавшийся  на     специфической   почве саженец  византизма ... Однако нельзя   переоценивать, ни  роль   самого  саженца, ни почвы в  этом   сформировавшим   Россию  эксперименте  истории.  Они  -   всего лишь начала,  которые,  взаимодействуя,  запустили процесс  формирования  России. И в  дальнейшем   в  нем  важную   роль сыграла   евразийская Степь    -  прежде  всего  роль  мобилизатора.    Татаро-монгольское    иго  могло  уничтожить   рождающуюся  цивилизацию  русских. Но  они , несмотря  на    колоссальное  и  чуждое им  по  духу  и сути   внешнее  воздействие,    выдержали  нашествие  Востока, устояли в  этом  испытании    на  связь с   Европой  и   обрели   силу,  которая западным  славянам  и  не  снилась.

 11.        Противостояние Руси и Орды   приобретало  форму  именно  религиозного противостояния  постепенно -  процесс  растянулся   на  многие  десятки  лет   и  соотношение собственно  военного  и  идеологического   момента  в  противостоянии менялось.  В  13-м  веке,  судя  по  всему ,  преобладал момент собственно  военный,  который  постепенно подчинился  усиливающемуся  моменту   идеологическому.

 На  территориях, захваченных  татаро-монголами  христианство  получило  распространение    задолго  до  начала их  завоеваний, и  представлено  оно  было потомками  несториан, изгнанных  из  Византии.  Несторианство представляло собой весьма  облегченную  версию  христианства. И  возможно  поэтому  завоеватели   Руси  недооценили силу  истинного  православия  и то,  что   было  в  их  государственном  образовании одной из  скреп ( веротерпимость),  стало   в  конце концов  одной  из    причин  гибели  Орды. Орду  извела( во всяком  случае, сыграла громадную  роль  в  разрушении  этого   бандитского  образования) сплотившаяся  вокруг  православной  веры  Русь,  предъявившая   миру  удивительнейшую  способность  христианства   евангельского    извода (  с его  культом самоограничения)  выживать и укрепляться в условиях  тирании и гонений.

12. Нынешним  излишне   пылким сторонникам   евразийских  идей, очарованным  мыслями   о   мифическом   сближение  западной и  восточной  культур, не лишне   повнимательней приглядеться  к опыту  татаро-монгольских    игр   с веротерпимостью.  И  зафиксировать,  наконец,  для  себя,   что   в    паритетном  варианте длительной  устойчивости     веротерпимость  не  гарантирует.   Что государствообразующая  конфессия - это  такая  же  необходимая  для серьезного  государственного  образования  сущность,  как   и   государствообразующий  народ.

  13.     Монастыри северо-восточной  части  Руси стали  при  татаро-монголах  опорными  центрами  русского  православного  сопротивления  и формирования специфического  миросозерцания. Оно,   восходящее  к евангельской  идеи   добровольного самоограничения - впоследствии   получит  название русского  подвижничества, русского  идеализма   и  навсегда   будет   связано   с  русским   сдержанным, а  то   и пренебрежительным, отношением  к   материальным  атрибутам  существования.   Именно в  этой атмосфере  в  последней  четверти  14-го  века   и  появились "незаконные вооруженные формирования" - русским  князьям     удалось,  как подчеркивает Ю. Покровский,  их создать. И          это   стало  началом нового, уже и военного  противостояния  Руси  и Орды.  Но  оно  теперь  держалось  на  незыблемой  мировоззренческой  основе,  которая   укреплялась и совершенствовалась  и выходила на  в общем-то  мало  ожидаемый уровень.  В обретающем  все  большую независимость  русском православном, "зажатом между  католическим  и мусульманским  мирами"  государстве,  постепенно формировалось представление  об исторической, цивилизационной   миссии   этого  государства. Народ,  сохранивший  себя  и  свое  государство благодаря  Православию   готовился  встать  на  его  защиту.  Эта  готовность и  нашла  свое   выражение  в  короткой  формуле: "Москва   - третий  Рим".

14.    Отнюдь не  следование ордынским обычаям-правилам- порядкам, а  преодоление  их определяло и историю,  и  судьбу  на  русской  земле. Москва потому  и  выделилась  и  стала ведущей   среди  других русских  земель,  что в    преодолении этом была впереди.     Русскую   империю,  ту  территорию, которая   стала областью  ее  существования  и  породила  в  конце концов    евразийскую    идею,  надо  воспринимать   исключительно как   трофей   русского   народа, добытый    ценой  большой  крови, больших     страданий,  и невиданного самоограничения   -  в  многовековом  цивилизационном   противостоянии.  В этой  борьбе  за  православную  веру  русские  и  завоевали  право  называться  системообразующим ,  государствообразующим  народом.    Таким  народом  не  рождаются  - им  становятся.  Прельщают  подобные  лавры  -  попытайтесь.  Но  без  великой,  полностью  очищенной  от  всякого  прагматизма  идеи  лучше   и  не начинать...

  15. Не   специфические   ландшафты Евразии, вытянувшиеся вдоль  50-той   широты,  а  русская православная   победа  лежала      в  основе    евразийской   идеи    - явленной   в  политике  русского  государства  задолго  до откровений  и обобщений   классических  евразийцев.   Исходить лучше     именно из  этого.     И  следовательно,  признать,  что безусловный приоритет  православия,  русской  культуры,  русского  языка,   а  также питаемое  православием  благожелательное отношение     русских  к   национальным   и  религиозным   особенностям присоединенных и присоединившихся  народов    являются  особенностями  принципиальными,  вневременными,  не  теряющими  своей  значимости  и  сегодня.  Именно  поэтому       евразийскую   идею   нельзя   рассматривать  сегодня в  отрыве   от того объективного  процесса, который   условно можно  назвать  активизацией   Степи, или,  если  угодно, "азиатизацией, накрывающей пространство Евразии" .  Лишь    при   самом серьезной оценке  последствий этого  процесса     евразийская  идея   может  стать конструктивной.   Но даже в  самой  слабой  ассоциации   с    европейским  мультикультурализмом  евразийство  грозит     России гибелью  -  "под  копытами"   степняков.   В  умных  руках   евразийская   идея  может  стать    средством  возрождения  и  победы  русской  цивилизации  в ее  противостоянии  с     Западом.  Но      при  неосторожном  обращении  с  ней   может  сформировать  среду  ликвидации   этой   цивилизации.

16.  Идея  связи   российской   государственности      с татаро-монгольской  имела  популярность и  среди    классических  евразийцев.   Подобные  симпатии  к  Орде   в  общем-то   вполне объяснимы. Гигантский  разрыв  в  русской традиции(  последнее,  на  что  можно   было  положиться в геополитике  после  первой  мировой  и  падения  империй ),  заложенный   1917-м   годом и  казавшийся   тогда  полным   ее  уничтожением ,  видимо,  и  заставлял   искать   для традиции  некую  незыблемую  и неподвластную  политическим страстям  основу.    Крушение России  и понимание того,  что на  Запад надежд  никаких....  Два  этих   глобальных  мировоззренческих   "нет"  и  разворачивают,  возможно   мысли князя  Трубецкого   к   Чингисхану  -  как  к  последней  надежде "По сравнению с крайне примитивными представлениями о государственности в домонгольской удельно-вечевой Руси, чингисхановская государственная идея была идеей большой, и величие ее не могло не произвести на русских самого сильного впечатления…" И,  естественно,  взор    обращался  на степную  полосу   от  Карпат  до  Большого Хингана... А все,  что время   волокло  и  перемалывало  в  этой  полосе на протяжении семи-восьми  веков  могло показаться,  если  не единосущным,  то  близкосущным -  по  одному  только  факту  принадлежности  к этой  степной полосе.   И  главное, в  это  построение   без   особого напряжения  вписывался     и  начинавшийся  советский  период истории  России...  

 17.    Сама     идея  существования определенного  пространства,  благоприятного  для  активного  переселения  и,  следовательно, для интенсивного этногенеза, конечно  же,  может  быть  принята  в  качестве конструктивной.  Однако,  такое  пространство  позволительно  рассматривать  лишь  в  качестве    необходимого   условия.  Но   если  мы обратимся к  условиям   достаточным( а  это  неизбежно,  если оценивать  качество  этносов  -  их  способность  к развитию и  совершенствованию ),  то   вся эта  география  стремительно  теряет свои  преференции, уступая  место    идеальному  -  религиям,  культурам. 

Что  же касается   идеи  паритета     религий, культур, этносов, то  и ее  можно  принять, но  при  одной  существенной    и совершенно  необходимой оговорке.   Паритетны    они   лишь  по принципиальным  возможностям. По  реальному  же  состоянию....   Вот  здесь  все  и    зависит  от  качества исповедуемого идеального

18.     Сегодня, когда     евразийство  переведено  в  разряд  практической  политики,   ревизия основ  классического  евразийства становится  особенно  важной.  Прежде    же всего   необходимо  признать,  что в  основе  евразийской  идеи  лежит  факт  русской,  православной  победы -  факт   подавления и  последующего  подчинения   русскими  Орды.   Благодаря этой победе  Русское  государство  становится геополитическим   субъектом  не  только в  Европе, но  и в Азии. Удвоение  субъектности,  а  не   мифическое  мирное  сосуществование    двух  начал, современное  евразийство и  должно    прежде  всего зафиксировать.   Таким  евразийством Россия    не  порывает  с  Европой,  она   лишь заявляет   о  своем  намерении   идти  своим    путем. В  таком  варианте  толкования  евразийства   Россия  отказывается и от  принципа жесткого противопоставления   Европе, и  от  приплясывания " на  цирлах"   перед  Ордой ( как  в  классическом евразийстве ). Но отказывается   и  от   пренебрежительного  отношения  к   Азии. И,  действительно,  обретет   статус  идеологии,  претендующей  стать  опорой   нелиберального   глобализма  -  глобализма  нового  типа. 

19.       Модель    мимикрии   ( сведение  влияния  азиатского  на  Россию,  до  защитного  камуфляжа ) в  приложении  к истории России,  вряд  ли   можно  признать    адекватной.  Куда  более   перспективной  кажется модель  прививки  на дичок.  Сначала  восточного  христианства  на  славянский,   языческий  дичок....  Что  дает,  между  прочим,  новый  импульс  и  самому христианству  -   без  России  за  последние 1000 лет  оно   о-протестантилось  бы  до  полного    самоуничтожения. Вторая  прививка    уже  иная(  мичуринская  по  сути ):  христианский      саженец  оказывается  в  условиях  экстремальных      и  напитывается      от  агрессивной   среды      сверхустойчивостью  и  сверхсилой...  Эта   ордынская  закалка  ( закалка на  пределе    выживания)  во многом  определила   формирование  российской  мощи.  И   высвободив  себя  из  ордынского    рабства,  Россия ,  помятуя  о  благодатном  почине  Святого  Александра    Невского, две  мощных зуботычины  которого   на какое-то   время  понудили    агрессивных  латинян   к  миру, стала  вправлять   мозги  агрессивному   Западу уже  по-настоящему. Ставя   его на  место,  причем  с  нарастающей жесткостью,  после  каждой  попытки  посягнуть на  исконные   русские земли. И  в  веке 17-м, и  в  веке  18-м,  и в  веке  19-м , и  в  веке 20.   Так что совершенно напрасно  Запад дразнит   Россию  сегодня,  в  веке  21-ом...

2о. Отказ от   классического  толкования   евразийства  открывает  возможность  и   для   более  спокойного    обсуждения   проблемы русского  национализма.  Русские у сторонников  последнего  предстают  чем-то  раз и  навсегда  данным   и не  подлежащим   изменению.  Они, так,  мол,  сложились   исторические  обстоятельства,  очутились  под  Ордой,  выстояли  и сохранились.  Но это  не  так - они   стали  другими, они   перешли  в  новое  качество.  И  одно из   приобретений  сопротивления Орде    это  -   переход  из  состояния " обычный  европейский  народ"   в   состояние    "народ цивилизационный"(способный формировать свою цивилизацию).  Факт  существования   такого  перехода сегодня не только  разводит    по  разным  углам  националистов  и  имперцев,  либералов  и патриотов,  но  и является    главным  истоком   сегодняшней   неприязни  к  евразийству.   С  другой  стороны,  именно  признание   наличия   такого    перехода, то  есть  существования  исторически   обусловленной    несовместимости     понятий  " русские"  и  "европейская  нация"(  в  стиле   чехи,  поляки, литовцы, французы, немцы) может    стать   основой  для  сближения.  

 

                             Примечания.

1.  Эти   соображения  -выдержки  из  моих  работ:

2012 - Либеральная урла и союз Русская Церковь- Русское Государство.

2013 - Русская цивилизация - как пастух бытия.

2014 - Девять бесед о евразийстве ( конспект)

 

 

 


 

 
       ЧИСЛО            ПОСЕЩЕНИЙ       
            
Рассылка 'Советую прочитать'
 ПОИСК  ПО САЙТУ
Яndex
 
           НАПИСАТЬ  АДМИНИСТРАТОРУ  

             САЙТА

  

Рассылки Subscribe.Ru
Советую прочитать
   
     ©ВалерийСуриков