Сергей Бирюков. Правительство России — проблема выбора модели и стратегии

Правительство как политическая сила

http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Pravitel-stvo-Rossii-problema-vybora-modeli-i-strategii

Вопрос об оптимальной модели правительства для современной России, который поднял в своем интервью Олег Григорьев, – это одновременно вопрос об институциональной и стратегической основах государственной политики, об эффективности вертикали исполнительной власти и государственной власти в целом.
Среди основных моделей правительства, встречающихся в современной политической практике, следует выделить:

1) технический кабинет, нацеленный на решение технических задач и не выходящий за рамки отведенной ему компетенции. Политическое «измерение» в деятельности такого кабинета минимально, и собственной стратегии он не формирует (пример – правительство Михаила Касьянова в период первого срока президентства Владимира Путина);

2) партийный кабинет, выражающий волю и программные установки определенной политической партии или партийной коалиции, связанный в своей деятельности конкретными «партийными обязательствами» и «партийной дисциплиной» (пример – правительства современной ФРГ, формируемые по итогам парламентских выборов);

3) политический кабинет, который формируется из соотношения политических сил, примиряя их программные установки и выражая собой готовность к определенному компромиссу (правительство Евгения Примакова, действовавшее в 1998–1999 годах);

4) программный кабинет, который реализует долгосрочные стратегические цели, определенную программу реформ, выходящую за рамки задач текущей политики (правительство Егора Гайдара в России, которое, по словам его главы, пыталось создать рыночную среду и предпосылки для складывания качественных рыночных отношений в России);

4) лоббистский кабинет как результат компромисса нескольких основных «заинтересованных групп», действующих в поле исполнительной власти (в России этой модели более всего соответствовало правительство Виктора Черномырдина «образца» 1992-1993 годов);

5) чрезвычайный кабинет – кабинет, наделенный чрезвычайными полномочиями и реализующий задачу по нейтрализации чрезвычайной угрозы в целях поддержания стратегической стабильности (правительство Индиры Ганди 1975-1977 годов, ведшее активную борьбу с сикхскими сепаратистами).

Сильным традиционно считается правительство, обладающее необходимой «автономией» от вышестоящих политических фигур, самостоятельное в собственной сфере компетенции и способное контролировать бюрократию. Сильное правительство опирается на поддержку основных политических сил и в состоянии реализовать свои решения.

В свою очередь, слабое правительство – то, которое не способно провести свои решения в жизнь из-за кризисов легитимности либо «проводимости», что порождает его зависимость от текущего соотношения политических сил.

Современное правительство России – техническое по своему составу и характеру деятельности. Между тем, оно возглавляется национальным лидером, опирающимся на поддержку «партии большинства» в лице «Единой России». Оно обладает в силу этого значительной политической автономией, но, тем не менее, не заявляет определенной стратегии (если не считать таковой стратегией «план Путина», утвержденный в пору его пребывания на посту президента России).

Среди проблем, с которыми сталкивается в современных «кризисных» условиях правительство Владимира Путина, – неоднократно отмечавшееся самим премьером требование контроля за бюрократией и производная от нее проблема проводимости принимаемых решений, требование эффективного контроля за вертикалью исполнительной власти, традиционно присутствующего в рамках президентско-парламентских республик. Однако ключевая проблема современного российского кабинета – проблема определения стратегии, нерешенность которой мешает правительству, при всей имеющейся у него политической силе, переломить кризисные тренды и задать экономике страны новое направление развития. В отсутствии таковой стратегии правительству нередко приходится действовать «по ситуации».

С точки зрения используемой стратегии, правительство России внутренне подразделяется на кейнсианское (Игорь Шувалов, Эльвира Набиуллина) и монетаристское (Алексей Кудрин) «крылья» с относительным преобладанием первого. Неявным образом в деятельности кабинета присутствуют и элементы дирижистской стратегии, а именно так называемые государственные корпорации (функциональное описание которых в рамках анализа правительства проблематично из-за их неэффективности и подотчетности президенту). С известными оговорками проявлением дирижистской стратегии может считаться и знаменитый «феномен Пикалево».

Кейнсианская стратегия кабинета на сегодня выглядит практически фрустрированной вследствие исчерпания свободных ресурсов, монетаристская (в ее «усеченной» современной трактовке) – просто разрушительна для экономики и общества, а дирижистская – затруднительна вследствие «дуализма» российской исполнительной власти. «Ручной режим», в свою очередь, приносит российскому кабинету министров только тактические выгоды.

Так или иначе, в ситуации нерешенности целого ряда «технических» и стратегических проблем в деятельности российского правительства реализация сценария «deus ex machina» весьма проблематична, что объективно мешает лидеру правительства «подняться» над кризисом и исполнить индивидуальную, отдельную от руководимого им кабинета, политическую роль.

АлександрПривалов.О том, чего не происходит

http://www.expert.ru/columns/2009/10/26/raznoe/comments/

Завершение шумного скандала, возникшего вокруг единого дня выборов, нимало не удовлетворяет, поскольку весь шум и гам заканчиваются меньше чем ничем. В отличие от читателя, я ещё не знаю, к чему приведёт намеченная на субботу встреча лидеров оппозиционных фракций с президентом Медведевым, но ход событий за истекшие две недели не давал оснований рассчитывать на какие-либо существенные результаты и там. Сложились две противостоящие позиции. По одной, единственным достойным внимания результатом выборов явилась полнейшая победа «Единой России», а подтасовки, если таковые и были, суть совершенный пустяк («Если все жалобы оппозиции сложить и удовлетворить, то результат выборов изменится меньше чем на один процент» — Грызлов). По другой, результаты народного волеизъявления чуть не сплошь фальсифицированы — выборы надо проводить заново. Не в том главная беда, что обе эти позиции, вежливо говоря, упрощают реальность, и даже не в том, что их адепты в упор не слышат друг друга. Беда в том, что ни те ни другие не выказывают готовности хоть что-то делать для улучшения ситуации. Сам выход конфликта на политический уровень был даром судьбы: общество двигается вперёд именно тогда, когда правильно разрешает подобные конфликты. Но для их разрешения недостаточно даже очень громкого крика; нужна работа.

Оппозиция, хоть она и трижды системная, от своей части работы, похоже, хочет отвертеться. Посмотрите на самого стойкого из бойкотировавших пленарные заседания Думы — Зюганова. У него есть пачка бумаг с неопровержимыми, по его словам, доказательствами фальсификаций чуть не во всех субъектах федерации, и он носит эту пачку повсюду: и на телепередачи, и на пресс-конференции. Этого мало: он хочет, чтобы было создано несколько комиссий (и при президенте, и при парламенте, и ещё где-то) для расследования злоупотреблений на выборах, чтобы носить свою пачку ещё и туда. Всё это, конечно, классическая ИБД (имитация бурной деятельности): Зюганов будет размахивать своими бумагами, Исаев с Володиным — своими; все будут при деле, и ничего не будет меняться. Нет, я знаю: КПРФ готовит и суды; говорят, по московским выборам десятки жалоб уже поданы. Однако, судя по публичным речам лидеров, иски опять будут требовать прежде всего отмены результатов голосования. А значит, они и на этот раз будут отклоняться в том же количестве, в каком подаются, — и в не слишком плохом соответствии с законом. Потому что не всякое даже доказанное жульничество избиркома есть достаточное основание для отмены результатов. Пар уйдёт в свисток; и когда свисток наконец умолкнет, мы окажемся от правильного политического и общественного устройства как бы не дальше, чем были вечером 11 октября.

Закрепление сложившейся ситуации нежелательно, как минимум, по двум причинам. Про первую так или иначе сказали многие. Совокупные усилия сторон уже практически гарантировали следующим выборам ещё более низкую реальную явку и ещё более высокую индифферентность избирателей. Тут можно говорить о снижении легитимности власти, можно о нарастающем отчуждении — много на свете разных слов, а суть одна: эта тенденция небезопасна, что доказано нашей же недавней историей. Вторая причина, извините, нравственная. Единороссы говорят, что фальсификации не поменяли результата выборов; они должны осознать, что указывают публике не на смягчающее, а на отягчающее обстоятельство. Когда уличённый, например, в попытке стянуть что-то с прилавка, оправдывается тем, что у него и без этой фиговины всего полно, это не добавляет ему сторонников. Вбросы бюллетеней и переписывание протоколов, не нужные и самой партии власти, суть идеальный образец порчи (коррупции) и должны пресекаться властью немедленно — хотя бы ради себя же самой.

Некоторых напрашивающихся шагов власть заведомо не сделает. Так, не будут отставлены главы регионов, где наблюдались наибольшие художества. Зря. Нам любят говорить, что власть не принимает решений под давлением, — ну и не надо было под давлением: любого из этих глав есть за что снять и помимо выборов. Но многое власть всё-таки могла бы сделать и не отступая от своих правил. Предложений опубликовано уже немало: от отмены досрочного голосования до веб-трансляции всех заседаний всех избиркомов. Я же назову всего одно: власть должна чётко показать, что людей, уличённых в фальсификации, она выгораживать не намерена. Это могло бы сыграть решающую роль в очистке атмосферы вокруг выборов.

Разумеется, только в том случае, если общество сделает свою часть работы. А работа эта должна заключаться в адекватном масштабу случившегося потоке требований уголовного наказания конкретных лиц, виновных в фальсификациях. Не привычных слезниц об отмене искажающих результатов, а доказательных уличений в преступлениях, предусмотренных статьями 141, 141.1, 142 и 142.1 УК РФ. «Если правда оно — ну хотя бы на треть», таких заявлений о преступлении должны быть не сотни, а тысячи. Возбудят уголовное дело по одному из десяти заявлений, до суда дойдёт одно дело из двадцати — да, всё так. Именно поэтому их должно быть достаточно много, чего трудно ожидать от инициативы отдельных граждан — разве что от оппозиционных партий, если те наконец займутся этой не эффектной, но эффективной работой. (Хотя и у отдельных граждан есть шанс постоять за нерушимость личных избирательных прав. Списки проголосовавших избирателей хранятся долго и не являются секретными. Можно запросить и посмотреть. Если вы не голосовали, а числитесь проголосовавшим — и так далее.) Я читал множество текстов, доказывающих, что всё это — совершенная безнадёга. Неправда. Вон, в первые же дни после выборов рунет не успел отсмеяться видеоролику, в котором дамочка из Азова совершала поразительно неуклюжую попытку вброса, как пришло известие о возбуждении против неё уголовного дела. Я вовсе не желаю героине ролика тюрьмы — нет; но пускай получит условный срок или хотя бы штраф. Этого будет достаточно — в век интернета такие новости не пропадают. На следующих выборах следующие дамочки трижды подумают, стоит ли по указанию начальника нарываться на судимость.

Что-то давно меня не вызывают в Басманный суд по искам о защите чести и достоинства "величайшего мэра всех времен и народов" (по версии художника Шилова, которого величайший мэр одарил недвижимостью на Знаменке). На днях на "Сити - ФМ" у меня состоялся предметный разговор о том, что происходит в городе. Чтобы облегчить жизнь юристам мэрии, специально здесь выкладываю стенограмму:

- Возникла такая заочная распря между Кудриным и Лужковым. Кудрин обвинил Московское правительство в том, что зарплаты у чиновников выросли и траты на управление. Цой сегодня в резкой форме опроверг слова Кудрина и так далее. Что Вы можете сказать о том, как расходуются деньги московского бюджета, насколько эффективно или неэффективно. Ваша точка зрения.

- Вы знаете, Министерство финансов, как и все мы наверняка читало известный доклад «Лужков. Итоги»…

- Немцова?

- Вы знаете, у этого доклада много авторов, это большое исследование за последние годы. Там есть очень любопытный факт, который наверняка мимо внимания Минфина не прошел. Летом этого года бюджет города внес примерно 24 млрд. рублей в капитал Банка Москвы и в это же время сумма, немногим меньше была вынесена из банка в виде кредита и против этого кредита какое-то там ООО, сформированное каким-то нерезидентом с Кипра, купило у супруги мэра участок в Раменском 58 гектар. Поверьте мне, то, что там пишется в книге – правда. Этому участку цена даже в базарный день очень невелика. Допустим, он стоит, ну может, полмиллиарда рублей.

- Изящная схема…

- Никак он не стоит 14 млрд. рублей. Поэтому Минфин наверно формально сказал, что растут зарплаты чиновников. Растут они или нет, это не так важно, хотя, конечно, они опережают в Москве средний рост зарплат чиновников федеральных. Но сам факт, когда из бюджета такая сумма денег может выходить, перекочевывая через дочерний банк… Это все равно что продать Венеру или Марс. Или воздух. Причем, супруга продавала этот участок как физическое лицо. Поэтому Минфин решил просто не пополнять своими бюджетными деньгами бюджет города, коль скоро оттуда деньги могут просвистеть и оказаться в семье. Ну, я понимаю Минфин. Так что все гораздо проще, просто он (Кудрин) человек воспитанный и не стал другие предлоги использовать.

- А, кстати, Александр Евгеньевич, скажите, пожалуйста, вы могли бы выступить свидетелем по делу Немцов против Батуриной?

- С удовольствием, но у нас, к сожалению, в практике такого суда, как Басманный серьезных слушаний нет. Здесь исключение, что это арбитражный суд. Если меня пригласят, я приду с удовольствием. Я, кстати, акционер Банка Москвы, мне самому очень интересно, как это так. Я-то точно знаю, сколько стоит этот участок в Раменском. Он стоит, поверьте мне, в десятки раз меньше. И сегодня, когда в Москве не продаются даже те квартиры, которые построены, говорить о том, что это очень выгодно, что на этом участке кто-то когда-то, вложив полтора миллиарда долларов, продаст это за 3 млрд. – откровенная липа. Это самое настоящее очковтирательство. Или хуже того.

- Но, наверное, это не единственный случай, когда всяким странным образом действий деньги из московского бюджета расходуются.

- Да, это точно, если мы посмотрим на все эти вылетные магистрали или какие-нибудь тоннели глубокого залегания или прочие Москва-Сити, то мы там обнаружим исчезновение не одного триллиона рублей за последние 10-12 лет. Потом окажется, что кто-нибудь типа Чигиринского уедет неожиданно в Лондон и там даст показания, что оказывается, все эти деньги расходуются в совместных предприятиях с родственниками московских чиновников. И это зафиксировано не где-нибудь, а в Швейцарии и нотариально заверено. Так что в разговорах о коррупции, которые мы ведем на Федеральном уровне как об абстракции, нам давно пора спуститься с небес на землю. У нас в городе не абстрактная коррупция, а конкретная.

- Александр Евгеньевич, как Вы думаете, когда-нибудь эти дела будут расследованы в Москве?

- Наверняка. Я думаю, что этот тренд – попытки избавиться от коррупции уже сложно остановить. Потому что, мне кажется, коррупция хуже апартеида, она будущего лишает целые нации и целые огромные мегаполисы, типа Москвы. И тут знаете, даже не так опасна коррупция на уровне гаишников, ну, в конце концов, эти гаишники потратят деньги в нашей стране, они себе недвижимость или яхты на юге Франции не покупают. А вот коррупция таких масштабов, когда в каком-нибудь государственном банке в Москве исчезает 400 млн. долларов, а потом открываешь газету Sunday Times, а там говориться, что супруга московского мэра купила какое-то огромное здание, величиной с Букингемский дворец…

- Она вроде опровергла, что это именно то здание.

- Они просто доказать не могут, на самом деле, весь город знает, что это именно так. Просто не хватает силенок, не хватает журналистов, которые занимаются расследованиями в Sunday Times. У Мердока проблемы, он газету дотирует и стоит ему это сто миллионов долларов в год. Поэтому хороших журналистов там сейчас нет.

- Кстати говоря, у Вас там есть теперь ресурс в Англии. Вы можете расследовать московские дела.

- Это неприлично. Сразу скажут, вот, наконец, мы поняли зачем он купил газету.

- Очень жалко.

- Вы знаете, Evening Standard отличилась тем, что получила кличку «вечерний Борис», за то, что она друга Лужкова Кена Ливингстона довела до проигрыша мэрских выборов и помогла избраться Борису Джонсону. Я считаю, что мы должны сами справляться здесь, у себя и с помощью своих ресурсов. Что это мы будем привлекать варягов-рюриков для того, чтобы провести расследование?

- В Москве что-нибудь купите, Александр Евгеньевич!

- В Москве, если бы мне разрешили в метро сделать газету… Я в свое время пытался, помните, «Московский корреспондент», но она погибла, поскольку, московские власти запретили ей распространяться в любой форме. Вот сейчас есть газета «Метро», она, кстати, выпускается по шведской франшизе. У нее монополия на распространение в метро. Это нарушение российского законодательства, потому что должно быть как минимум две подобных газеты – должна быть конкуренция. Вот если бы мне разрешили, допустим, сделать «Новую газету» в метро» или «Новую газету» Вечером», мы бы выходили во второй половине дня. Нам бы это было финансовым подспорьем, поскольку довольно тяжело выживать в нынешних условиях без больших дотаций. И гражданам было бы здорово. Но это вопрос опять же к мэру. После того, что я сказал на радио, думаете, он разрешит нам это сделать?

- Думаю, что пока нет, но он же не вечен.

Александр Губский.Крупным планом: Часовые родины

Российские чиновники не стесняются носить часы за $1 млн. И формально упрекнуть их не в чем: кодекса служебной этики госслужащих в России не существует до сих пор

26.10.2009, 202 (2472)

Владимир Путин, как известно, несколько раз дарил свои часы народу. В августе в Туве он пил чай с местным чабаном и подарил его сыну на память о чаепитии часы Blancpain, сняв их со своей руки. А в сентябре в Туле на встрече с местными рабочими слесарь Виктор Загаевский попросил премьера: «Подарите что-нибудь!», рассказывает спецкорреспондент «Коммерсанта» Андрей Колесников, присутствовавший при этом разговоре. Премьер поднял руки: мол, что же вам подарить, у меня ничего нет, — и некстати обнажил часы. Тут рабочий и просиял: «Часы можно, а?» Путин опешил, но снял с руки часы — и опять Blancpain — и отдал рабочему. «Я точно такие же подарил сыну пастуха в Туве, — вздохнул он. — Мне они очень нравились. Купил вторые». В октябре Путин отправился с визитом в Китай, и Колесников внимательно посмотрел на часы на руке премьера: «Это были, как мне показалось, все те же Blancpain, которые он, видимо, полюбил всей душой». Часы Blancpain, Leman Aqualung Grande Date, в которых Путина запечатлел фотограф «Ведомостей», согласно часовому каталогу Wristwatch Annual 2009 стоят $10 500.

В какой-то момент мы осознали, что в фотобанке «Ведомостей» скопилось значительное количество фотографий российских чиновников, на которых отчетливо видны их часы, и решили написать статью об этом, определив их цену. Журналисты «Ведомостей» не претендуют на славу Папараццо из фильма Dolce Vita, и потому наши фотографы не получали заданий непременно сфотографировать крупным планом часы того или иного чиновника: те из них, кто попал в кадр, и стали героями этой публикации. Все фотографии сделаны фотографами «Ведомостей», что позволяет нам быть абсолютно уверенными в их достоверности и отвергать предположения (как пытались делать некоторые герои этой статьи), что это фотомонтаж. Цены на часы мы взяли из каталогов Wristwatch Annual за 2004-2009 гг. (Abbeville Press Publishers, New York — London), там указаны рекомендованные розничные цены для американского рынка, или в компаниях-производителях.

Самые популярные

Путин не всегда любил часы Blancpain, носил он и Patek Philippe. На известном снимке, где он показывает тогдашнему главе «Транснефти» Семену Вайнштоку новый маршрут нефтепровода в обход озера Байкал, на его руке именно они. Patek Philippe, оказывается, полюбились не только Путину.

Например, президент ВТБ Андрей Костин носит часы Patek Philippe, Sky Moon, их цена согласно каталогу — $240 800. У первого зампреда ЦБ Алексея Улюкаева на руке Patek Philippe, Chronograph Annual Calendar ref.5960, стоимостью $78 800, а у министра транспорта Игоря Левитина — Patek Philippe, Perpetual Calendar ref.5159, за $74 800. Глава президентской администрации Сергей Нарышкин носит более скромные Patek Philippe — за $29 700, а у председателя комитета Госдумы по международным делам Константина Косачева часы той же марки за $16 100. Другая популярная марка — Breguet. Президент Дмитрий Медведев носит часы Breguet, Classique Moon Phase, которые стоят $32 200. Часы Breguet министра финансов Алексея Кудрина и главы Сбербанка Германа Грефа вдвое дешевле, чем у президента. Согласно Wristwatch часы Кудрина стоят $14 900, а Грефа — $14 200. В самых дорогих часах этой марки на публике появился предправления «Газпрома» Алексей Миллер — на его руке Breguet, Classique Grande Complication Tourbillon, ценой в $112 100.

«Не хотелось бы разглашать имена наших клиентов, но признаем, что в России их много, — говорит менеджер по связям с общественностью Montres Breguet Ноэми Вюгер. — Среди них довольно известные люди».

Другая любимая марка российских госслужащих — Ulysse Nardin. Часы этой марки носит вице-премьер Дмитрий Козак, их цена в каталоге — $15 900; цена часов главы «Роснанотехнологий» Анатолия Чубайса — 20 500 швейцарских франков, самарского губернатора Владимира Артякова — $22 800.

Гендиректор «Ростехнологий» Сергей Чемезов сфотографирован в Rolex за $31 500, часы этой марки и у губернатора Красноярского края Александра Хлопонина, их цена в каталоге — $27 000.

Миллион за часы

Самые дорогие часы из числа тех, что удалось сфотографировать «Ведомостям», — у руководителя столичного стройкомплекса, заместителя мэра Москвы Владимира Ресина. У него на руке DeWitt, La Pressy Grande Complication. Сотрудник компании-производителя, опознавший часы на фото, говорит, что их стоимость — 1 044 800 швейцарских франков (без учета налогов). У Артякова тоже есть часы DeWitt, Academia Tourbillon Differentiel rose gold, но они дешевле ресинских — 225 000 швейцарских франков (без учета налогов). Его предшественник Константин Титов (сейчас он сенатор) носит более скромные часы — Eberhard & Co за $6500. Сотрудник штаб-квартиры швейцарской марки Montres DeWitt говорит, что часы их марки пользуются большой популярностью среди чиновников и в этом году было продано 1050 часов.

У Ресина есть и еще как минимум один часовой раритет — GreubelForsey Double Tourbillon 30° (их стоимость — $360 000 в корпусе из белого золота или $425 000 в корпусе из платины, говорится в Wristwatch Annual за 2008 г.).

На руке президента Чечни Рамзана Кадырова часы Bovet. В офисе компании сообщили, что это модель Fleurier Minute Repeater в корпусе из белого золота 18 карат), но цену не назвали. По мнению главного редактора журнала «Часы» Александра Ветрова, розничная цена на эту модель в Америке может быть около $300 000.

Подарок Друга

«Обычно дорогие часы приобретают члены королевских семей, знаменитости, звезды шоу-бизнеса, — отмечает Элизабет Доэрр, старший редактор часового каталога Wristwatch Annual. — Чиновники составляют не такую уж большую долю в общем объеме покупателей дорогих часов».

Неделю назад «Ведомости» отправили запросы оказавшимся на фотографиях людям с просьбой прокомментировать, почему они выбрали часы именно этой марки, когда и где они были куплены. Лишь несколько прокомментировали запрос. Козаку и Росляку часы подарили. Козак передал через помощника Илью Джуса, что эти часы — подарок близкого друга на день рождения; сколько они стоят, сам Козак не знает. Джус уверяет, что этот друг не имеет никакого отношения к служебной деятельности вице-премьера и никогда не обращался к нему с какими-либо просьбами. По словам Леонида Браткина, руководителя пресс-службы Росляка, часы в январе этого года столичному чиновнику подарила дочь на юбилей — 55 лет. До этого у него были хорошие часы японского производства. По словам помощника Чемезова, глава «Ростехнологий» — «человек скромный» и предпочитает часы российского производства. Несколько лет назад президент Путин подарил ему часы «Президент», и Чемезов их постоянно носит. А есть ли у шефа часы Rolex, помощник не знает.

«Годовой доход министра, ежегодно им декларируемый, позволяет делать крупные покупки», — передала ответ Левитина его помощница Светлана Крыштановская. Задекларированный доход министра за 2008 г. — 20,6 млн руб. Став министром в 2004 г., Левитин продал принадлежавшие ему акции компаний и теперь получает доходы от процентов по банковским вкладам, объясняла ранее она. Остальные отказались отвечать на вопросы «Ведомостей» либо просто их проигнорировали. С представителями Кадырова связаться не удалось. «Вопрос [про часы] некорректный, он касается личной жизни премьера», — заявил пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. В том же духе высказался и сотрудник аппарата губернатора Санкт-Петербурга: «Валентина Ивановна [Матвиенко] комментирует рабочие вопросы, а это из серии шоу-бизнеса».

Кодекс не писан

«Дорогие часы на руке чиновника — это вызов населению страны, где 17% живут ниже прожиточного минимума», — считает партнер ФБК Игорь Николаев. Но сегодня, продолжает он, единственное ограничение для госслужащих записано в статье 575 Гражданского кодекса (она действует с января 2009 г.): «лица, замещающие госдолжности», не могут принимать подарки, стоимость которых превышает 3000 руб., «в связи с исполнением ими служебных обязанностей». Чиновник всегда объяснит, что это личный подарок, никак не связанный с его работой, отмечает Николаев, демонстрация дорогих часов, считает он, противоречит элементарным нормам этики. Но эти нормы не разработаны до сих пор. В августе 2002 г. Путин издал указ об утверждении общих принципов служебного поведения государственных служащих. По нему чиновник должен «воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении должностных обязанностей», но ничего конкретного этот указ не предлагает. В марте 2009 г. Медведев издал указ «О федеральной программе «Реформирование и развитие системы госслужбы в 2009-2013 гг.», где предлагается сформулировать нормы служебной этики для чиновника к 2013 г. «Так что до 2013 г. чиновники и менеджеры госкомпаний могут беспрепятственно носить на публике часы за миллион долларов», — заключает Николаев.

«В Америке к выбору аксессуаров, часов относятся очень внимательно, — говорит Сабина Челнокова, представитель агентства Propaganda GEM, продвигающего люксовые бренды. — Например, Барак Обама носил недорогую модель часов TAG-Heuer Series 1500 Two-Tone Divers за $3000-6000. А перед выборами поменял ее на недорогие часы американского производства. На Западе люди на государственных должностях не носят очень дорогих вещей».

Сергей Бирюков. Правительство России — проблема выбора модели и стратегии

А.Лебедев. Давненько я не брал в руки шашек...

Александр Губский.Крупным планом: Часовые родины

Самые популярные

Миллион за часы

Подарок Друга

Кодекс не писан