# НИТЬ В ВЕЧНОСТЬ

Маргарита Сурикова

НИТЬ В ВЕЧНОСТЬ


1. Духовная борьба


+ + +


Угрюмость леса. Ветра грозный шум.

Дождь. Скрежет близкого отчаянья...

Но Неба просветленное звучание

Меняет тон моих минорных дум.


В науке мужества мы все, увы, невежды.

Самих себя нам непомерно жаль.

Ум обволакивает вязкая печаль,

И угасает в сердце свет надежды.


Усилием терпения, молитв

Восходят альпинисты веры в горы -

В безоблачные светлые просторы,

Не уклоняясь от духовных битв.


Их ждут враги - соблазны мира, страсти,

И сил бесовских скрытая орда...

Подвижники идут на свет Христа,

С Его заступничеством - не пропасть им.


Прозрачные деревья... Листопад

Давно отшелестел. Осанну пели,

Отряхивая влагу с хвои, ели.

Нес проблеск вечности бессменный их наряд.


+ + +


Со светом мрак всегда в борьбе неистовой -

Воюют рати лжи с отрядом Истины.

Не может быть согласия и лада

Между врагами - святостью и адом,

Отступником и христианству верным,

Меж скромным целомудрием и скверной

В бесстыдных вызывающих нарядах...

Всегда был сильным духом наш народ,

И его ценности все также современны,

Как горные вершины, небосвод...

Их не коснулась перемена мод.

Они - вне власти времени. Нетленны.

Чисты, духовны, светлы, неизменны...

Из вечных нестареющих пород...


+ + +


Здесь на земле грядут со злом сражения

И будет еще много впереди

Жестоких, небывалых бед, лишений...

Даст Бог, мы веру и страну не предадим.

Да обласкает землю кроткий свет

Его любви и наших душ коснется

И пусть в них светлым чувством отзовется,

В котором места для лукавства нет.

Откроем Небесам свои сердца -

Пусть в них вселится Дух Святой

Посланцем любящего всех Отца,

Он - да связует нас навек с Собой.


+ + +


Гул одобрения толпы упавшей ниц-

Детей вели, как агнцев, на заклание

Жрецы с непроницаемостью лиц.

Зло на земле не знало наказания.


Тысячелетия свирепый ритуал

Был среди древних варварских племен.

Но мир жестоких нравов все же пал,

Поднявшись вновь из темноты времен.


Младенцы гибнут без участия жрецов

Под скальпелем в утробах матерей,

По недомыслию, бездумию отцов,

На казнь ведущих собственных детей.


Нет в злодеяньи слЕда заграницы,

Мы - впереди уже почти сто лет.

Кровь и сегодня продолжает литься.

В ней - страшные истоки наших бед.


Огнем испытывают Небеса земные

Поступки, чувства, мысли, устремления,

Чтоб разделить на добрые и злые,

Продлив нам в вечность взлеты и падения.


Доколе нежеланны дети будут?

Найти защиту на земле им где?

Что мы за подлое убийство их ответим,

Представ пред Богом на Его Суде?..


+ + +


Все знают, как снимается кино:

Финансы, студия, сценарий, режиссер

И выбирается традиционно

На роль героя опытный актер…


Все чаще в жизнь вторгается игра –

Условия услужливы и льстивы,

Но сердца светоносная искра

В ней гасится безликостью личины.


Врываясь в мир, игривый карнавал

Скрывает подлинность лица под маской,

И твердь основ - нетленный Идеал –

Меняет на расплывчатый и вязкий.


Жизнь гибнет на таинственных глубинах –

В ней подавляется духовный всплеск.

Любовь к себе - сжимает круг любимых…

В пустой душе небесный меркнет свет.


Нас обволакивает сладкая беспечность

На ощущениях построенной игры.

Осмеивая верность, строгость, вечность –

Мы в бездну падаем с высот горы.


+ + +


Безыдейный бесплодный век

Унаследовал право власти.

Устрашает беспутный разбег -

Обольщение темной страстью.


Мир, изгнавший из жизни Бога,

Вечно будет блуждать в пути -

Все исчерпаны им дороги,

Все они привели в тупик.


Механический век глумлений,

Расточающий чары игры:

Все высокое - на истребленье,

Все народное – на смех, в костры.


Произвол эгоизма и страсти…

Исковерканный смысл судьбы…

Не приемлема лживой властью

Жизнь - как творческий мир Любви.


Своеволен распутный век.

Кротко терпит его земля.

Стал диковинным человек,

Добровольно стеснивший себя.


Но мерцает Небесный свет,

Отражается в душах Добром,

Как спасительный Ноев ковчег,

Вера греет своим теплом.


Бьется сердцем живой Земли

Вечно страждущая Россия.

Чуждым веком томится, болит,

В глубине сохранив свои силы.


Ждать, чтоб выжить - терять себя.

Вечно плыть в потоке утрат…

Выбор предков ценя и любя,

Нам свой мир возвращать пора.


+ + +


В бессмертие не переходят вброд -

Нужны связующие прочные мосты.

Взметнутся ввысь опоры, свод -

В них тяга к достиженью высоты...

Пути в уделы духа - плоти тЕсны.

Борьба с предназначением небесным

Освободившихся земных страстей

Становится все злее и острей .


Нас Красота от гибели спасала.

В тоске по ней душа кричала: стоп!

Не выживет Земля без Идеала...

Род человеческий уже губил потоп.

Когда недуг жизнь духа поражал,

Бог угасил растленной плоти жар -

Порок, дождем смывая, изводил.

Повсюду смерть всплывала из воды...


Уныньем душ встревожен Небосвод -

Без идеального и свет в них исчезает.

Не взращивает время добрый плод.

Оно, как мачеха беспутная и злая...

Неистребима память о прекрасном,

О жертвенной любви... Напрасно

Оплакиваем Красоты забвенье.

Она уходит в вечность из мгновенья!


Она вернется светлым воскресеньем!


+ + +


Как зверь незаметно подкралась беда –

Опасна, внезапна, коварна, страшна.

И смерть нам опять заглянула в глаза,

И лучшего в высь от земли унесла.


Во все времена беззащитны от зла

И души, и тленные наши тела.

И мир их калечит, и ранит, и рушит.

Он ложным богам все безумнее служит.


Неважны орудья безвинных страданий:

Копье или меч из старинных преданий,

Иль пуля и выстрел смертельный в упор -

С апостольских дней мы для мира лишь сор.


Он выбил бы почву у нас из-под ног,

Он выгнал бы нищими всех за порог.

И тени гонений маячат опять,

И ждет свежей крови враждебная рать.


А Церковь - всегда в окруженьи угроз.

Ей чаша завещана скорби и слез.

Распятье и крест нам оставил Христос,

Терновый венец - вместо славы и роз.


Но творческой тайной Его вдохновенья

И нас, вслед за Ним, озарит воскресенье.

Открыты Христом для людей Небеса

Победой над смертью и силами зла.


Раскрыться предсказано злу до конца –

Нам к мужеству надо готовить сердца.


+ + +


Лукавый дух пусти лишь на порог

И выползает вмиг из щелей ада

Обласканный элитами порок -

Шумят повсюду смрадные парады

Существ, не помнящих своей природы.

Они терзают души, слух, глаза...

От горя мироточат образа,..

Безмолвствуют в бессилии народы.

И, вызывая бунт и взрыв, и гнев

Поганит мир земли содомский грех...

Но еще длятся времена отрады,

Ниспосланные со святых небес:

Пшеница зреет, зеленеет лес,

Горланят песни детские отряды.

И купол храма поднимает крест

Над расцветающим весенним садом.


+ + +


Такое предкам в страшном сне не снилось:

Грехи пробрались на земной престол...

И падают с него Любовь и милость

Осенним увядающим листом.


Во тьме кромешной гибельно скольжение.

В конце времен - три года торжества

Сил зла... Но обернется поражение

Победой воинов из армий Божества.


Над человеческим заблудшим родом -

Нависли тени смертоносных сил.

Становится яснее с каждым годом

Зловещий план в их мыслях о России.


Для русских смерть за Правду - не пустое.

Идет пока еще бескровная война

Против отечества -его святых устоев,

Горячей - третьей- может стать она...


Да укрепит нас вера во Христа! -

Он встанет рядом, оградив от бед.

В духовной битве нам бы устоять,

И в мир вернуть вновь Истину и Свет.


+ + +


Труды и скорби. Редко - счастья праздник.

Но осознание конца рождает страх.

Смерть разрывает с жизнью мира связи,

Все, что в нем ценно, превращая в прах...

Родные, близкие, цветы, деревья, звери -

Земного мира дорог каждый лик.

Исчезнет все для нас... В последний миг

Откроются в неведомое двери...

Но смерть не так ужасна тем, кто верит.


Уснув, природа расцветает снова

И в нашем мире холода и бед.

Весна - лишь образ бытия иного -

Трисолнечного Божества в нем свет.

Христова Пасха значит - переход

Из области конечного, земного

В край вечного отечества родного.

Одолевая реки скорби вброд,

Шел к Жизни крестным ходом наш народ.


Зло в новых формах бродит по России.

Плоды его - раздор, ожесточение...

Хоть муки от войны невыносимы -

Страшнее душ убийство мирным временем...

Все идеальное век нынешний попрал -

За жизнь и свет давно идет борение.

Наш кровный долг - спасти от пораженья

Россию Правды, справедливости, Добра.

Всем миром на защиту встать пора!


+ + +


Традиция привносит многомерность -

С ней - бытия земного полнота.

Она выпестывает благочестье, верность.

В ней царствуют Добро и Красота.


Жизнь расцветет , поднявшись ввысь опять.

Искусства, знания зазеленеют всходы.

И время, отступив с обрыва вспять,

Отбросит в небыль горькие невзгоды.


Дает традиция нам символы, сюжеты,

Родной язык и образы - все то,

Что вводит души вновь в потоки света,

Что входит в русский наш"культурный код".


Народных сил таинственный источник

В России скрыт во внутреннем ядре.

Так листья, свернутые в кокон почек,

Вдруг распускаются на утренней заре.


+ + +


В нас верность затепляется огнем

От очагов семьи, Отчизны, Церкви.

Он разгорается в ночи и ясным днем

И в серых тусклых сумерках не меркнет.


И пламенея в облаках сомнений,

Он радугой сияет в черно-белом,

Дугой соединяет труд с молением,

Высь идеала и земное дело.


Безропотны в страдании сердца,

В которых верность Богу -беспредельна.

В них облик высветляется Творца.

С Любовью Истина - в нем нераздельна.


Озера душ в мир отражают блики

От вечности, где солнцем - Красота.

С икон взирают Её верных лики

И ее сущность - личностью Христа.


Пасет Небесный Пастырь Своё стадо

На пастбищах в лугах святого рая.

Ему спасти овец заблудших надо -

Он всех с Креста зовет - изнемогая.


Когда настанет время мглы осенней -

Вновь опустеет многолюдный храм.

Где двое-трое соберутся в дни гонений

Во имя Господа - Он с ними будет там.


Не устрашаясь, к этому собранию,

Дай Бог, тогда принадлежать и нам...

И пусть за верность награждают казнью -

Жизнь за Христа да будет отдана.


+ + +


Народ всегда хранил в своей груди

Святыни Духа - жизни идеалы -

И ясность цели в избранном пути...

Они России в тьме веков сияли.


На скудном языке пристрастий грубых

Век пишет судьбоносные страницы -

Все идеальное, вымарывая, губит,

Скрывает свет и ценности традиций.

Он жизни расшатать спешит устои,

Сменив высоты смыслов на пустое.


Недобрую несет век миру весть:

"Божественный закон, мораль, семья,

Единство, братство, жертвенность и честь -

Средневековые помехи бытия".


Но вечной истиной во все века сильна,

Из пут обмана вырвется Держава.

В свой рост поднимется великая страна,

Отвергнув времени губительные нравы.

Исконное стремленье к идеалам

Вернут России веру, дух и славу!


+ + +


Осуетившись, помрачилось сразу

Несмысленное сердце. Ожестело.

Высот достигнув, возгордился разум,

И стало деспотом изнеженное тело.

Игра сверкающих идей затмила Небо,

И мир от идеалов отступил.

Он, устремясь к вещественному хлебу,

Отпал от светлых духоносных сил.

И причастилось тьмы безбожной

Земная жизнь, став суетной и ложной.

Душа, природно вольная, нетленная,

Терпела скорбь в тисках земного плена.


+ + +


Ряской заводи рек затянуло,

Скрылось в тучах сиянье небес.

Вновь доверчивость обманулась –

Заманил заблуждений лес…


Ложь играла по азбучным правилам,

В жизнь внося кривизну искажений:

Душу сетью соблазнов ослабила,

В высоту ограничив движение.


Мир, кренясь, опрокинулся в плоскость –

Перед идолом пал на колени.

Стал бездушным, бессмысленным, плотским

И жестоким, как в годы гонений.


Мир увлекся игрой сверх меры -

Миг успеха стал символом веры…


+ + +


Склонясь пред идолом в нарядах золотых,

Спешит от христианства мир отпасть.

Что ищет он в своих богах земных -

Могущество, богатство, славу, власть?..

Иное Божие в Христе произволение:

Господь унижен, побежден, гоним.

Глумленье, надругание, презрение -

Зло гордо насмехается над Ним.

Кто может вынести такое - тот велик!

Русь полюбила Бога скорбный лик.

И любит до сих пор с самозабвением...

Особое величие терпения

Дух русский покорило у Христа -

Оно из всех свойств святости нам ближе.

И наш народ страдал и был унижен,

Христовым исповедникам подстать...

Тьма непроглядная , как в непогоду ночь,

Во времени блудливом и жестоком...

Терпение - Небес святая дочь -

Поможет выстоять в век злобы и порока.


+ + +


Зло притворным назойливым словом

покоряет без войн города -

из соблазнов плетет невода,

сонных душ занимаясь отловом...

Сорным семенем Землю засеивая,

управлять ее жаждет судьбой,

современных плодит фарисеев -

лицедеев, довольных собой.


Смысл теряют дела и слова,

и корысть оттесняет служение -

в наступающем опустошении

новых смут набегает волна.

В жизнь стремительно входит вражда.

ХолоднЫ ее речи, как лед.

Силой вечной любви побеждать

злую ненависть Небо зовет.


Ввысь взлетают на крыльях идей,

но к высокому - разум глух.

Угасает народный дух

под дождями житейских дел...

Не стоим ли уже на пороге

дней пророческого календаря?

Как бы нам отодвинуть сроки -

власть всемирного злого царя?


Час пассивного ожидания,

когда надо бы биться с грехом -

силой духа, любви, покаянием,

обличеньем, молитвой, стихом...


+ + +


Бездонное загадочное небо

Смотрело звездами на спящие просторы,

На море небоскребов, на соборы

И на поля, засыпанные снегом.

Земля от холода греха оледенела -

От эгоизма, гордости, вражды...

Идеей века - все для пользы тела -

Отвержен дух. В нем не было нужды.


Порок окрасил мир в цвета беды.

Благая Весть о Царствии Небесном

Казалась скучной и неинтересной.

Стирало время вечности следы...

И все же Сына за людей просила

В Своих молитвах Пресвятая Дева,

Спасая от Божественного гнева -

И благодатная их сохраняла сила.


В степной бескрайности, в лесной глуши,

Вдали от грубых извращенных нравов,

Оберегая духа власть и право,

Дышала жизнь простой живой души...

Путь благочестия отстаивая в битвах,

Бесчинства времени душа отбросила -

Трудилась, размышляла, плодоносила...

В любви, надежде, вере и молитвах.


2. Узда самостеснения


+ + +


Век новый к злу все больше тяготеет-

Добра уже почти не слышит лада.

Земля давно не духом богатеет

И к небесам не поднимает взгляда.

Мир, в силы благодатные не веря,

Встает под черные знамена "зверя",

Святые имена меняет на число...

Традиции грозит забвенье, слом,

Безродным душам - маята и плен,

Искусству - суррогат взамен...

Свободно по земле гуляет зло -

Безнравственности нет уже предела.

Дух уступает грубой власти тела.

Бесчисленны порочные примеры -

В них вспышки адского костра.

Где силы взять жить по законам веры-

Любви, смиренья, чистоты, добра?


+ + +


Замедлился давно духовный рост,

Дела добра - словно перо жар-птицы.

И непосильным кажется нам пост,

Не удается чисто помолиться...

Ум в сердце не удержишь и минуты,

И чувства - мЕлки, суетливы, мутны.


Наш ум то в воздухе легко парит ,

То камнем падает в низину -

На вести, пересуды, быт,

То устремляется в цветущую долину:

К художеству искусств и чтенью книг...

И меркнет в людях Бога светлый лик.


Душа теряет свет и благодать,

К игре страстей становится терпимой -

Привыкнув в тьме греха блуждать...

И вот уже Христос проходит мимо...

Нить Ариадны - кнут самостеснения-

Из лабиринта поведет к спасению.


+ + +


Судьбой самоубийственно играя,

Дух горделивый пал с небес.

Не смог стать жителем заоблачного края -

Надменно с Истиной пошел вразрез.


Он падал, словно огненная лава,

В неистовом безумном исступлении.

Не выдержало испытаний славой

Мятежное, бесплотное творение.


Его сгубила страсть любви к себе,

И зло жестокого окаменения.

Он стал прообразом измены и скорбей,

Полет свободы превратив в падение.


Печаль унылая - сестра гордыни,

А дети - зависть, гнев и осуждение.

Услады страсти - с привкусом полыни

И горечь - плата за превозношение.


Рядится гордость в яркие одежды,

И величавы все ее обличия.

В смиренной мудрости- мы все невежды,

Но лишь она несет покров величия.


+ + +


Как в зеркале отчетливо видны

Лица знакомого привычные черты,

Так в глади успокоенной реки,

Прибрежные деревья и кусты

Себя легко узнать могли бы.

И дальний лес, окрашенный закатом,

Находит отраженье в облаках.

И дважды отраженный свет луны

Желтеет на поверхности стены.

О человеке могут все сказать

Походка, голос и его глаза.

Внук может в вездесущих генах

Собою отразить характер деда.

Жизнь отражает время и идеи,

Святая вера - вверх движенье

И наше состояние души.

Являет мир невидимый икона.

Она, как путеводная звезда,

Из тайны вечности видна.

Храм - сложный образ Царства Неба,

И в знак Божественной любви

Даны нам - хлеб, вода, плоды.

И заповеди Нового Завета -

Источника живительного света-

Сияньем отражаются тогда,

Когда в душе - любовь и чистота…


+ + +


Оставь свое пристрастие к наукам,

Не льни к властям, не распаляйся фрондой,

Не упивайся словом, цветом, звуком,

Не обольщайся фразой, видом, формой.


На тайну высшей Красоты взирай.

Ее в душе смиренно созерцая.

Люби ее. Одной лишь ей внимай –

Владычице вневременного края.


Она во всех обличьях - совершенна.

Прекрасному и вечному - венец.

Непостижима и неизреченна.

Ей имя - Бог. И Он - ее творец.


Дан идеал для чувства и сознания –

Земная жертвенная жизнь Христа.

Сияет на Кресте Его страданий

Неистощимая святая Красота.


Вся тайна здешней красоты земной –

В неискаженном отраженье Той,

Недосягаемой, от глаз сокрытой

И зримой просветленною душой.


В мир отражают Красоту Небес

Цветение весны и пенье птиц,

И устремленный ввысь сосновый лес,

И одухотворенность кротких лиц…


Возвышенных искусств творенья -

Стихи, и живопись, и звук сонат,

Улавливая светлый дух Вселенной,

Настраивают на высокий лад.


Но самый утонченный вид искусств -

Искусство мудрости, смиренья, чистоты.

Оно превыше разума и чувств

И вводит в вечную обитель Красоты.


Пусть бури мир охватывают вновь –

Щит веры сдержит испытаний натиск.

Преображая душу, плоть и кровь,

Нас укрепляет сила Благодати.


Оставь пристрастье к красоте земной.

От временного - к вечности восстань.

Откройся ей душевной глубиной -

Вбирай Любовь и Красоту Христа.


+ + +


Во тьме страстей парит Земля беспутно,

Себя к стесненью не желая понуждать.

По нраву ей - вертеться и блуждать.

Влечет - все, что приятно и доступно.

И обитатели Земли уже не могут

Всей крепостью ума и силой чувств

Любить из жизни изгнанного Бога...

К вершинам духа потеряв дорогу,

Отбросил идеалы мир искусств...

Но все земное - тленно, скоротечно,

И будет жалким жизненный итог,

Когда приблизится конечный срок

И распахнет свои объятья вечность...

Наступит жатвы горькая пора...

Земля души бесплодной быть не может.

Со злом моим не дай сгореть мне, Боже,

И помоги взрастить плоды добра.


+ + +


На земле счастье - лишь дуновением,

Нет гнезда привередливой птице.

Чуть коснется души - на мгновение -

И опять в облаках растворится.


Выше власти, успехов в искусствах

Счастье - пик на горе совершенства.

Тучи скорби - в низинах... И чувства

Ввысь взлетают на крыльях блаженства.


Пренебречь и земной красотой

Может счастье - к плотскому незрячее.

Вдруг окажет внимание той -

Неприметной, чье сердце горячее.


Если, сбросив обузу грехов,

К небесам рвется дух человека,

Теплым светом молитв и стихов

Счастье в сердце вселится навеки.


Добронравия внутренний лад

Озарит души солнцем в ненастье,

И взрастит плодоносный в них сад,

И введет в радость вечного счастья.


+ + +


Отбрасываю мусор впечатлений

От видимого - все давно известно.

И для иных, неведомых, явлений

Внутри себя уготовляю место.

Хочу, чтоб душу осенили кротость

И мудрость самоукорения,

Смирение и Промыслу покорность –

Духовные святые озарения…

В часы тревог, и радостей и бед

Сияет пусть спасительный их свет

Над мыслями, поступками, словами…

Над зыбкими и мутными волнами

Земной реки текущих в вечность лет.


+ + +


Вернулась взором Лотова жена

В места, где все еще блуждала сердцем.

И вдруг окаменела, как стена -

Спасительная вмиг закрылась дверца…


Слова угрозы тихо прозвучали:

Нет жизни там, где утвердился грех…

Но, вместо покаяний и печали -

Повсюду вызывали дерзкий смех.


И вот уже не шёпотом - трубой:

Пожаров шквалом, молнией в пустыни –

Порок людской сжигал палящий зной.

И холодела в страхе кровь от стыни.


Прошел огня неукротимый вал -

Порочный многолюдный город пал.


+ + +


Снимали с высоты церковный крест-

исправить заржавевшие детали.

И мастера над куполом летали,

в розетке крана подымаясь до небес.


Вдруг замер крест - так раненая птица

скрывает крыльями сокровище гнезда,

когда нежданная коварная беда

над выводком птенцов ее кружится.


Мелькали напряженные движенья рук…

Чтоб крест, с высот сорвавшись, не упал,

молилась, затаив дыхание, толпа,

стихийно сбившись в тесный круг…


Крест на траве возлег, как исполин,

расправив ржой окрашенные плечи.

Казалось успокоился навечно,

коснувшись нежной зелени земли.


Он был всегда святынею живой.

И сердце, словно пламя, обожгло,

когда на крест ступил ногой,

его осматривая, мастер молодой.


Ни слова не сказав о жесте диком,

колени преклонив и быстро и легко,

креста дотронулась морщинистой щекой

старушка, озарив всех кротким ликом.


Крест - вечный символ жертвенной любви.

Он сердце веры и духовная защита.

Кресты могил росою слез омыты.

Крест – в храме, и в душе, и на груди.


+ + +


Законы жизни повреждая, страсть

Их атакует ратью искушений...

Всегда вождями - гордость, деньги, власть.

За ними следует пехота наваждений.

Зло терпеливо ждет свой звездный час.

Как одержимых бЕсами свиней

С обрыва в бездну сбросить норовит нас

Губительная власть земных страстей.

Плененным ими даст свободу Бог -

Из ягод заповедей Нового Завета

В мир истекает благодатный сок

И сила возрождающего света.


+ + +


Легко поддавшись грубому искусу,

Сказали гергесинцы: "Уходи!

Оставь пределы наши", - Иисусу,

Когда больных Он к жизни возродил.

Неблагодарно, тупо и нетрезво

Изгнали Бога - погрузились в бездну.

Не устрашила святости утрата...

Им собственность была дороже брата -

Без идеального они прожить хотели...

Не просим ли и мы оставить нас,

И окна сердца закрываем от Христа,

Как от грозы, от бури, от метели...


+ + +


Мир не слышал звонков пророчеств.

Он от поезда в вечность отстал.

Горделив, своеволен, порочен,

Он блаженства Небес не узнал.

Мир затеями зла озабочен.

Русла святости стерся след,

Жизнь любви - ощутимо короче,

Узы дружбы , семьи - непрочны...

И заката тревожный свет

Уступил непроглядности ночи,

Предвещая дни смуты и бед.

Мир в затмении духа ослеп…

Он от лживых услад устал.

И, старея, почти не слышит,

Как зовет в обновленье весна

Гулом пчел на цветущей вишне.

Как от звука дождя по крыше

В страхе вздрагивает листва,

Как стекает струя с весла,

С тихим звоном кувшинок слившись.

Как душа Небесами дышит…


+ + +


Наш Ангел любит оказаться рядом,

Но держится обычно в отдалении-

Земных стихий чураясь проявлений,

На нас взирает грустным взглядом.


Когда душа бесплодных грез полна

Или рождает много чад лукавства,

Ей исцеляться - горечью лекарства,

Смиренно выпивая скорбь до дна.


Всегда без Ангела темно и одиноко.

И многим кажется - его и вовсе нет…

Но грянет время - вспыхнет в сердце свет,

И в нем мелькнут его крыло и локон.


Пусть сумерки вернуться к нам опять -

Душе так важно помнить озаренье.

Увидев Ангела сердечным зреньем -

Уже не сможем от себя прогнать.


+ + +


Иду по лесу и смотрю по сторонам.

Монетой медной отлетает лист осины...

По волнам зелени плывут просветы сини,

Из облаков шьет парус иглами сосна.


Стон раздирает вмиг лесную тишину-

От птицы раненой пронзительные звуки,

Кричит в отчаяньи от нестерпимой муки -

Ее оставит стая на земле одну.


Я веток падающих слышу резкий хруст.

И, сжавшись, сердце замирает вдруг невольно.

Потом колотится ускоренно и больно,

И плавно радость жизни переходит в грусть.


Недуги сердца мне калина исцелит,

В корзину гроздья алых ягод набираю.

И знаю: вечная душа не умирает,

Взлетая ввысь на крыльях веры и молитв.


+ + +


На миг стряхнула сеть житейских уз.

Не удалось сдержать обет молчания –

Втянулась в болтовню беспечных муз,

В сладкоголосых рифм звучание.

Прельстясь, увы, - рассеянно молюсь…


Мне грез бесплодное мелькание,

Порывы чувств - в узде держать пора,

Чтобы неосмотрительно, нечаянно

Не подменила легковесная игра

Мой скорбный путь земного бытия...


Святыни лицедейство тщится рушить -

В личины превратив пустые души.


+ + +


Час скорби Землю одевает в мрачный цвет.

Светлеет - лишь минуют испытания.

И возвращаются на круг спокойных лет

Дни временных волнений и метаний...

По действию сравнимо с мукой крестной

Лекарство горькое земных страданий,

Когда отводят нас они от бездны

Ошибочных воззрений и блужданий,

Губительных в любые времена...

Скорбь лечит, побуждая нас к движению,

В котором к вечному была б устремлена

Вся наша воля в поиске сближения

С Божественной, небесной, благодатной.

Душа тогда бы все превозмогла.

И благодарностью наполнилась она,

Осознавая долг свой неоплатный...

Тот, что Спасителем за нас оплачен

И подвигом святых - молитвой, мукой, плачем...


+ + +


Лазурь вскипела пеной облаков,

Но ветер гнал их вдаль неумолимо.

Казалось, птицы проносились мимо,

На юг стремясь из ледяных оков.


Бег отражался зеркалами вод.

Но из бойниц небесных, словно стрелы,

Лучи преграды прорывали смело,

И вспышкой озарялся небосвод.


Природы своевольная рука,

Отбросив в сторону осенние одежды,

Дни увяданий высветлив надеждой,

Разогнала и тьму , и облака.


Сияла радостью, осилившей невзгоды,

Нам синева, насыщенная светом,

Улыбкой счастья расцвела - приветом,

Как в детские безоблачные годы.


Не омрачали лучезарность свода

Вкрапления крылатых верениц -

Парила в чистом небе стая птиц,

И отдалялась с ними непогода…


Земную жизнь, ландшафты, небеса -

Из тайны вечности незримо наблюдали…

И в человеке святость пробуждали –

Пересекались с нормой чудеса.


Преображалась благодатью лета –

Духовной силой мудрости, любви –

Жизнь в глубине очнувшейся души…

Сгорали узы тьмы в избытке света.


+ + +


Ищу не слов, не образов, не рифм,

Не вдохновения красотами природы.

В созвучиях своей судьбы с народной -

Суть бытия, и дух его, и ритм...

Ни пользы, ни удачи, ни идей

Я не ищу. А верную дорогу

Стремлюсь найти - крутую ли, пологую -

Не важно. Только б без пустых затей,

Манящих новизной кривых путей...

Ту, что ведет сердца на поиск Бога...

В духовном опыте святых людей

Ищу тропу к ручью живой воды -

К истокам чистым веры православной.

В ее струях душа находит главное -

Бессмертие любви и красоты.


3. Мастера и жемчужины


Троица Андрея Рублева


Три Личности. Дуба Маврийского крона и ствол.

ТрапЕза. Но к явству не тянутся Ангелов руки.

И контуром жертвенной чаши фигуры и стол.

Печаль нависает, как в час предстоящей разлуки.


В небесном смиреньи вершится Превечный Совет.

Собой человека решает спасти Божество.

В пространстве пасхальный уже разливается свет.

И скоро звезда возвестит на Земле Рождество...

Поэзия чуда войдет в мир обыденной прозы.

В земные просторы ворвутся небесные блики...

Покой и безмолвие... Скромные ризы и позы.

И кротко задумчивы Ангелов светлые лики.


С молитвенным трепетным чувством смотрю на икону.

Взгляд втянут в глубины и движется в вечность по кругу.

Единство, согласье во всем...Послушанье закону

Святой Красоты... И Любовь - к Жизни, к нам и друг к другу.


Икона Спаса


Темнеют тени вокруг глаз.

Нос тонкий и с изгибом брови.

И лоб - еще без ран и крови...

Но на плечах - тяжелый пласт

Греха людей... Тревога ожиданий

Предательства, ареста и страданий...

В безмолвьи плотно сомкнуты уста.

Час крестной Жертвы наступает для Христа...

Разделят воины, смеясь, святые ризы

Страдавшего для нашего спасения.

И скроются ученики в сомнениях...

Несет в сердца смиренный тихий взор

Любовь, и утешенье, и укор...

За нашу низость неблагодарения.


Художник света


Изогнутая вытянутость линий

Взор поднимает от земных примет

На небосвод... Но он, увы, не синий -

Палящим светом солнца перегрет.


Мозаика земли: деревья, пашня...

Внизу - погост. Как стая птиц кресты.

И, все пространство заполняя, башня

Возносит к Небу арки и мосты.


Здесь в центре - колокол. И крест, и свет -

Рождественский - Алтарь скрывает.

И торжества пасхально-красный цвет ...

И скромный лик Земли - смиренно с краю.


Пучки лучей - от храма к небесам.

Краснеет купол с облаком пятном.

Рвет тишину набат, звенят леса,

И будят землю, скованную сном.


Поток пронизывает , озаряя светом.

Размыта зелень теплой желтизной.

Огнем пылающие краски лета,

Как символ жажды духа в сушь и зной.


Изломанная светом колокольня -

Ввысь вздыбленная над землей скала.

Художник отражал святое вольно,

Мир фокусируя в небесных зеркалах.


(Вдохновил художник А. Лентулов живописной работой

"Колокольня Ивана Великого")


Сонет Винсенту


Поля  и  провансальские   сады


Художника,  не знавшего  покоя


В огне  страстей   сжигающего   зноя,


В  пустыне  славы   без глотка  воды.


Чуть  облегчает  боль    стакан  вина,


Не  избавляя  сердце  от  терзаний   -


Ожесточенной -  тьмы  со  светом -  брани.


Душа  лишь  с  Богом  - цельна  и  сильна.


Века  искусства  продлевает  гений,


Не  угасает  пламень   его   следа…


Из  мира  тления  -  страдания  и  беды.


Из  вечности  -   блаженство  вдохновений.


Трагична  жизнь  великого  Ван  Гога-


В  садах  скорбей   к  бессмертию   дорога.


Свободный выбор


Лермонтов, Врубель,.. поэт Разгадаев...

Ввысь - к милосердию - вектор души,

Той, что за ближних и дальних страдает

В узах столиц и в просторах глуши.


Два Михаила, но был еще третий...

Может и он павших духов жалел,

Сбросив мечом или огненной плетью

В бездны земли - в мрачный скорбный удел?...

Может быть тайной слезой оросил

Всех, кто утратил дар творческих сил?...


Замыслу Бога сказал демон: "нет",

Гордо отбросив небесный билет.

И в беспросветную черную зависть

Вмиг превратилась его лучезарность -

Дух угасил первородный свой свет.


Все на свой выбор имеют права -

Люди и ангелы - дети свободы.

Визой им в вечность - дела и слова,

Импульсом - тяга в лазурь небосвода.


Пейзаж.


Пейзаж, написанный талантливой рукой,

Висит в моей столовой на стене:

Закат над потемневшею рекой,

Ветла, склоненная под тяжестью ветвей.


И дополняет память акварель –

Волной всплывают образы из детства…

И звонких голосов звучит свирель,

От речки - с нашим домом по соседству.


Вверх поднимает брызги ребятня –

Толчется на пологом берегу.

Друзья, вода, игра - зовут меня,

И я по травам босиком бегу.


Но… стынет кофе с молоком –

Осенний ветер распахнул окно.


Облик гения


Сосредоточенная устремленность взора

И грива вьющихся волос над лбом.

Открытый ворот с кружевным узором,

Платок на шее, стянутый узлом.

Сквозь облик композитора- поэта

Струятся звуковые волны света -

Гармонией рассеивая зло.


В гореньи жизнь Бетховена вершилась.

Он жар пылающий слезами оросил...

Стал музыкант заоблачной вершиной

В сотворчестве души и высших сил.

Неистовая в нем таилась лава

Неукротимого и мощного вулкана -

И вихрь судьбы огонь не угасил.


Задумчиво печален лик луны...

Над Веной вьется вражеское знамя...

Тревожным звуком лопнувшей струны

Гудит бушующее в мире пламя.

Но под луной - извечная борьба:

Раскатами рокочет здесь судьба.

Ночь накрывает черными крылами.


Раздумья гения, идеи, грезы, чувства

Ввысь восходили- в область верховенства

Высоких вечных образов искусства.

Здесь открывалась тайна совершенства -

Единство мысли, воли, вдохновенья

И плодотворного душевного волнения...

Сияла в тьме скорбей заря блаженства.


Бессмертная соната*


Изливались из недр светоносные звуки сонаты.

Окрыленный надеждой творил их бетховенский гений.

Он выплескивал волны раздумий, мольбы и волнений...

И предчувствий болезни и невосполнимой утраты.


Вниз к земле направлялась дорожка от лика луны.

И дрожали, в ночи серебрясь, световые извивы.

Интонации музыки были свежи и красивы -

Отражали тоску романтичной душевной струны.


Перед звуками с тонким различием чувств - слово меркло.

Они были безмерно сильнее и глубже творений поэтов.

В них- и выплеск страстей, и стремление к вечному свету-

Все оттенки движений души, словно в зеркале.


В беспредельном пространстве фантазий мечты и таланта

Вспышки образов ярко пылали, сменяясь костром.

Звуковые узоры рождали задумчивый грустный настрой -

Отзвук мыслей и тайн из сердечных глубин музыканта.


Словно древо развитие главной идеи в сонате ветвится.

И, как ветви, причудливы темы ее отклонений.

Манят проблески счастья, мерцая в потоке сомнений...

Но ему, волей скорбной судьбы, не дано совершиться.


В чашу жизни спускался - в глубины до самого дна -

Переливами нот звук, как кровь, растекался по венам.

Исполненье сонаты впервые услышала Вена.

Вдохновляли - любовь, близость счастья, печаль и луна.


*до- диез минор - Лунная


Casta Diva. *


1. Эхо либретто


Священный бор и хороводы жриц

Мерцали отраженным лунным светом.

Струился он по тканям кельтских риз,

Срывал ночной покров с девичьих лиц

И отгонял Морфея от поэтов...

Усталый лес, застывший, вековой,

Чуть шелестел встревоженной листвой.

Страстей незримое палящее горение

Выплескивалось в трепетное пение.


Раскрыла жрица тайну преступлений -

Любя, нарушила религии обет.

Взлетев - упала в бездну бед...

Взывала Норма в муках и томлении

Лишь к Деве целомудренной - моленьем.

Она просила укротить взрыв страсти,

Вымаливая для своей души покой:

Росы надежд - в невыносимый зной,

Лучей рассвета - в сумерках ненастья.


Проконсул Рима властный Поллион,

Возглавив римлян боевую рать,

Готов отважно воевать. И умирать.

Но был смятенья полон он...

В раздумьи воин оставлял шатер.

Долг перед Нормой для него неведом -

Другой любовью след любви к ней стерт...

Но в судьбоносный миг, за Нормой следом,

Восходит жертвенно в пылающий костер.


2. Великая певица.


Орган души настраивая долго

На скорбь любви - измены и разлуки,

Запела... И земля, казалось, смолкла.

Священнодействовали неземные звуки,

Преображая души, воздух, дали...

Изящные изнеженные руки,

Как связанные крылья трепетали,

Стесненные в движеньи шелком шали.

Сквозь отзвук музыкальных фраз -

Восторга возглас: браво, Каллас!..


Сомнабулой, не открывая глаз,

Я слушала глубокий нежный голос...

Нет! - в молчаливом восхищении внимала

Верховной жрице огненной любви...

Мир подлинно прекрасного - так мал он!

Миг совершенной красоты - неуловим.


3. Маэстро


Из чистых сокровенных звуков, линий,

Непостижимых внутренних глубин

Творил свой храм гармонии Беллини.

Небесным даром мир земной пленил.

Его талант искрился и блистал -

В горячих душах возгоралось пламя.

И музыкой о нем звучала память...

Маэстро умер в возрасте Христа,

На крыльях духа поднимаясь ввысь...

И Casta Diva провожала взором.

Пассажи дивной арии вплелись

В ее венец изысканным узором.


* Casta Diva, целомудренная Дева - ария Нормы из оперы В.Беллини "Норма" . В исполнении Марии Каллас:

http://www.youtube.com/watch?v=7rjGwS20V94


Гений нашего времени


Таинственно явленье вечного.

И гения - неведома природа.

Его выпестывают труд и дух народа

Особым Божьим Промыслом отмеченного.


Консерватория. Большой концертный зал.

Маэстро быстро поднимает руки,

И льются светлые свиридовские звуки. *

Гремит аплодисментов залп...


Жизнь без любви бессмысленна, убога.

Бал, вальс, романс, надежды, обещания...

И робкие безмолвные свидания.

Поля бескрайние и зимняя дорога...


Над сценой крест судьбы цветком алеет.

Тревожна, как душа, виолончель...

Устали кони - кружит их метель ...

И снегом заметаются аллеи.


Стихия музыки, великой прозы строчка...

Свиридов с Пушкиным встал рядом.

Пусть разные эпохи, вкусы, взгляды -

Не рвется гениальности цепочка.


Мы слышим лишь земные голоса -

Забиты мусором и суетною грязью

Сердечные каналы с Богом связи.

А гений с детства слышит Небеса.


Века разносится , не затихая, слух

О русских гениях в искусстве и науках.

И до сих пор горит, рожденный в муках,

Живой народный негасимый дух.


*Георгий Свиридов, "Метель", 1990г. -

http://www.youtube.com/watch?v=CGRNzbA_Pdc


Музыкальная тема


Лад воли, сердца и ума взрывают страсти -

Тревожат грустью переливы нот...

Освободись от них - гремит вдруг властно ,

Взлети над бездной жизненных невзгод.


Отбрось груз будничных переживаний,

На крыльях духа поднимись над ними,

И тяжесть неизбежных испытаний

Он на себя, окрепнув в битвах, примет...

Услышь негромкий голос доброты -

Сердечных чистых побуждений.

Познав себя, гордец, смирись... Кто ты?...

Благодари Творца без рассуждений.


Небесным излученьем озаримый

Звук насыщается глубоким чистым цветом.

Все происходит внутренне, незримо -

В душе, воспитанной евангельским Заветом.


Что нового быть может под луной?...

Все те же горести, болезни и труды.

Пусть достижимы радость и покой -

Они лишь редкие крупицы из руды.

Неотвратимы дни земных страданий,

Боль неудач, тревожное смятение...

Нас вдохновляет вера с ожиданием

Пришествия Христа и воскресения.


Плетут живые музыкальные узоры,

Послушных клавишей касаясь, руки.

Молитвы в храмах так поют на службе хоры.

Так с Небом говорят земные звуки...


Слова и звуки


« Слово сильнее, чем звук и цвет… Слово - достояние человека и явление его Божественной сущности… Слово было Бог. Не звук, не цвет, но Слово!!! В звуке и цвете нет критерия истины»

( Из дневника иеромонаха Василия Оптинского. «Пасха Красная», Н. Павлова)


Словом сияет истина

людям две тысячи лет,

мир изучает пристально

Неба святой Завет…

Вера рождает науку,

слово - осмысленность звуков.


Сбросив удавку лести,

мир стал объектом лова

для благодатной Вести -

сетью апостолов Слова.

И увлекал его вверх

благовест высших сфер.


Наши тревоги – зря.

Слову огни не опасны.

«Рукописи не горят»…

И над душой не властны

мир, временные сроки…

Зори рождают строки.


Стих может быть белым,

ярким, изящным, ладным,

сильным, духовно зрелым,

как у Марины и Анны…

Изысканно шероховатые

строки Беллы Ахатовны.


Хаос из звуков - сор,

музыка нот - гармонична.

Веку личин в укор

богоподобная личность…

Всполохом с неба - Бах.

Вечность искрит в стихах.


Неизреченная ипостась


Словесные изящества пусты

Без пробужденного воображения.

За ними жизни нет - движения

Идей и чувств... Нет тайны красоты...

Нередко тонкий легкий штрих,

Раскрыть способен внутреннее зрение,

Зажечь в душе незримое горение,

Воображеньем наполняя стих...

Не стал описывать Гомер Елену

Он лишь сказал: когда вошла она,

То встали старцы убеленные...

Как мало слов! Но их довольно нам,

Чтобы охотно покориться плену -

Навеянным фантазией картинам,

В глубинах душ томящимся мечтам...

Усилия словесности напрасны -

Неизреченна ипостась Прекрасного...

Любовь, Премудрость, Божья Благодать -

Блаженства вечности словам не описать.


Поэты


С высот Небес слетает вдохновенье.

Мысль, образ, музыкальность строф

И к совершенной рифме - вразумленье,

И высеканье искры силой слов.

Отлитая в изящных формах звука

Над знанием пророческая власть,

Которой не владеет и наука...

Пульсируя в них, творческая страсть

Направлена на уловленье слухом

Сердечных импульсов и тайны красоты

Вселенского Божественного Духа.

И вечно молодой весны.


Земли они касаются едва,

Взмывают вверх, врываясь в небеса.

Сквозь облака то молнией сверкают,

Вдруг вызывая дождь иль звездопад,

То лунным светом листья серебрят…

Они, и падая, сочувствия не ждут.

Поэтам собственная воля - кнут.

Вершины их возвышенной любви,

Как островки в безбрежном океане.

Они не требуют ни благ, ни воздаяний

За поле Идеальности Земли,

В котором наши души возросли…


Поэтов хлеб - и скорби, и забавы.

Они не ждут ни почестей, ни славы,

И воздух для их пламенной души –

Бог и Любовь, молитва и стихи…

Энергией святого вдохновенья

Поэзия становится нетленной.

Пусть верх берут корысть, обмен, торги,

Пусть сумерки, неясность впереди,

Но свет поэзии сияет и поныне.

Она - живой родник в песках пустыни,

Она - цветущий яблоневый сад,

Земле несущий Неба аромат.


Марина, Анна, Белла


Соблазнам рифмы бедной, неумелой

Доверила я ветренную душу.

Куда разумней было бы лишь слушать

Уже добытое Мариной, Анной, Беллой.


В них - детское природой удивленье…

А в глубине – ценой потерь и мук -

Пласты вскрывали слов, идей и звуков

С немыслимым для мира напряженьем.


Спускаясь в бездны и легко, и смело,

Взмывали вверх - там звездами горя.

В полете и страдая, и творя -

Поэты –гении Марина, Анна, Белла.


Не защитит в ненастье и дожди

Дырявой ржавой крыши сито,

Беспечная , завистливая свита

Не оградит от бед и суеты.


Слетали с Неба - родины любви,

Сквозь тучи - в узкие пробелы,

Ее певцов - Марины, Анны, Беллы –

Благословенные, бессмертные стихи.


Достоинство и в горести, и в славе,

Умом облагороженная страсть

Над зыбким временем давали власть

В кружении земного карнавала...


Но тьма и скорбь не вечны, как зима

Под солнечным сияньем света,

И образ Вечного Небесного Поэта –

Душа - поэзией Земли оживлена.


Прощаясь с Беллой Ахмадулиной


Звонкоголосая невиданная птица

из редкого семейства лебедей,

на север прилетевшая гнездиться,

осталась здесь навек - певцом Дождей.


В ней удивляли облик, и душа,

и старомодности живое обаянье …

За грань времен взлетал крылатый шаг-

Там обретал ум глубину и знание.


Несла: как крест, печали искушений,

как дар - ночей бессонных муки,

как инструмент души - лебяжью шею,

как музыку Вселенной - звуки.


Небесный дар тепла земному лету:

Дождь световой - великие поэты.


Плач по собрату


Ивану Тихоновичу Мелихову


Неужели уже никогда

Рук его не коснутся колосья,

Не обнимет донская вода,

Светом солнечным золотясь.


Неужели ему никогда

Не пройтись по тропинкам лесным,

Птиц не слышать в весенних садах,

Не дивиться сиянью росы.


Неужели его никогда

Не встревожат грозой небеса,

Не поманит в глубины даль,

Дымкой розовой растворясь.


Неужели теперь никогда

Не достанет листки из кармана -

Не пленит нас стихией стиха,

Забывая о чае в стакане.


Неужели нам вновь никогда

Не представится больше случай

Слов услышать душевно-певучих,

Как есенинская строка.


Неужели ушел навсегда?

Только холмик и крест погоста…

И шумит сокрушенно сосна:

В этом мире не быть - так просто…


Поминальной свечи слеза…

Ангел смерти, не знающий сна…

Он закроет и наши глаза,

И сомкнет навсегда уста…


Лучший мир ожидает нас -

Только Бога любила б душа.


Прощальный   сонет


Я из  дела  ушел,  из  такого

хорошего   дела…

Из-за  синей горы   понагнало

другие  дела…

В.Высоцкий.


Вошла   в поток   ритмического  звука,

Метафор,  образов,  изящных   слов  и  фраз.

На  дно  спустилась  темной   глыбой   скука,

И  проза   быта  не  затмила  глаз.


Два  года,  радостно   резвясь,  плыла -

Глубин  и  волн   не  устрашалась  смысла.

Всех  забывая  -  близких  и  себя,

Пока   тревога   тучей  не  нависла.


И  вспомнив  солнце,  совесть,  небеса,

Рванулась  в  область  Истины   и  Света.

Душе  излишни  дар  и  чудеса  -

Она  теплом    спасительным   согрета.


Все  близкие  и дальние    по  духу!

За  сдержанность  я  вас  не  укорю  -

Молчание  не  обижает  слуха.

За  щедрость  отклика  -   благодарю.


Пусть  светится  во  всем   вам  красота  -

И  в   муках   творчества  и  в   славе   торжества.


Сердца располагая к жизни духа


Открыта к вечному блаженству дверца.

Любовью всюду расставляя сети,

Бог ждет, как мать, что, наигравшись, дети

Прильнут к Его израненному сердцу.


Он, светлым вдохновением искусства

Настраивая на высокий лад,

В бессмертных душах взращивает сад,

К Добру располагая ум и чувства.


Искусство нужно нам не меньше хлеба,

Когда оно ввысь устремляет волю -

В объятья духа. И подобно соли,

От тлена сохраняет нас для Неба.


Как голубь - кроткий, зоркий - как орел,

Дух созидает личность и народ.

Он добродетелей выпестывает плод.

Блажен, кто на земле дух приобрел.


Разворот к вечному


Искусство огненно и вдохновенно,

Усильем Правды заостряя нож,

Как гниль с плода, всегда счищало ложь...

Но брань со злом в наш век не современна.


И отступили разум, воля, чувства

Перед напором одичавшего искусства.


Блестят игры искрящиеся блики...

Под ними - произвол и непристойность...

Разгул, развязанность, бесцеремонность,

Обезображенные человеческие лики...


Жизнь предостерегает: "грех - опасен".

И соблазняет смерть: "нет, он прекрасен".


Свое наследие не бережет страна -

Сменила образы Добра "цветами зла".

Беспамятством поражена толпа -

Обманута, ослеплена, развращена...


Нельзя двум разным господам служить -

Вражда смертельная у Истины и лжи.


Бог по плодам дела земные судит.

Искусство вечный отражает свет

Или ввергает души в бездну бед,

Когда в нас темные инстинкты будит...


Из круга смерти вырваться бы нам

К искусству Жизни, Красоты, Добра.


4. Горизонт души


+  +  +


Творцом в нас светлый разум вложен,

Способность верить, чувствовать, творить...

Дана нам совесть - тихий голос Божий -

И назначенье: не иметь, а быть...

Подняться, если довелось упасть,

Блуждая в тьме обманных суеверий,

И, побеждая в сердце злую страсть,

Искать открытые в свет Правды двери.


Вмиг имена и лица забывая,

Я помню душ открытые черты.

Чего в них больше - ада или рая,

Духовно живы иль -беда!- мертвы?..

Святой Божественной любви горение

В особый благодатный звездный час -

Час покаяния, молитвы и смирения -

Огонь ответный разожжет и в нас.


+  +  +


Белогривым напором волны,

безрассудной неистовой вольницей

налетает лихая бессонница,

и росой испаряются сны.

И мелькает в тумане былого

позабытое, бурное, вешнее...

Жгу все ветхое огненным словом

и молюсь о прощении грешная.


Кружева станет память мне вить

монотонно - ни шатко, ни валко.

Тишина, притаившись за прялкой,

светлых мыслей потянет нить.

Недоступные внешним взорам

шить затеет душа одежды

с золотыми крестами узора

по зеленому полю надежды.

+  +  +


Не   знала  бурной  радости,  и  грусть


Незримой  тенью  сердца  не  коснулась.


Душа спала - в ней чувства не проснулись…


Ценила  силу  духа, смыслы,  мудрость,


Считала  красоту  -  второстепенной,


Не  видя  в  ней   разумного  начала.


Трель  соловьиная  меня  не  впечатляла.


И  бытие казалось  неизменным.


Из  моря жизни Афродита вдруг явилась -


Из  пены  вышла  в  золоте  волос…


В  ней  прелести  земной  играла  сила,


И  завораживала  грациозность  поз.


Я  судорожно  тогда  в  руке   зажала


Цветные  школьные   карандаши.


И с  прилежанием  восторженной  души,


Неделю  Ботичелли  подражала…


Но,  наконец,  портрет  был  завершен –


В  смущенной  красоте   любовь  предстала.


В  ней  проступала  легкая   усталость


И  целомудрие  стыдливых   жен…


Карандаши  и  краски  и  чернила  -


Со  мной.  Но  нет  языческих  богинь.


Нет  Ботичелли…Я  морскую  синь


Давно  уж  на  небесную  сменила.


+  +  +


Над  разумом  утратят  чувства  власть,


В  задумчивости  онемеют  музы,


И  управляемая   своевольем  страсть


Ослабит  дух  пленяющие   узы…


Рождает  ли  бесстрастие  стихи?


Или  от  сердца  отойдет  и  дар,


Как   исчезает  с  сумерками  пар,


Клубящийся  над  водною  стихией…


+  +  +


Заботливо  дом    укрывал   ранних  сумерек  плед.


На  небе  лучи  облака,  угасая,  пасли,


И  плыли   дымы, оставляя  причудливый     след-


Змеей  извивались  над  плотью  беспечной   земли.


На   бледном  лице  проступали  остатки  загара,


И  слезы  застыли  в  глазах  и  почти не  видны.


Расстроено  смолкнув,   устало  стояла  гитара,


Небрежно  касаясь  цветка  на  обоях  стены.


И  память  томила,  взывая  к  беседе  о  прошлом,


И  ей  отзывалась  согласным   звучаньем   душа.


Но  в  свете  былого   -  реальное  чуждо  и   ложно,


А   память  -  не  хлеб,  чтоб   насытить,  хотя  и  свежа.


Душа    изнывала  в тоске,  словно  в   узах  полона.


Стихала   в  раздумьях  о  темных  извивах  судьбы,


О  скорби  веков, когда  плач  на  реках    Вавилона


Был  выплеском   тайны  горячей,  сердечной   мольбы…


+  +  +


Был век, когда захлебывались ложью,

В ее потоке гибли от удушья,

И рвались нервы под покровом кожи,

И надрывались криком наши души.


Безводные давно настали годы.

Опалена огнем земная суша.

Здесь произвола дух - слепой и гордый -

Сжигает засухой, испепеляет, рушит.


Извечные враги - огонь, вода.

И беззащитна против них душа.

Ее небесность и стихии мира

Во все века чужды, несовместимы.


Послесловие.


«Отец, как спастись?» Сокрушающая простота

ответа поразила: «Исповедью и Причащением.

Все остальное только следует за этим.»

Сотни мудрых идей и изысканных теорий

благочестивого ума рухнули перед этой простотой.»

( «Старец Ефрем Катунакский».

Русский Хронограф. Москва. 2002, стр. 88)


+  +  +


В усталом облике - святая простота,

И нет ни капли хитрости и лжи.

И красота - не здешняя, а та,

Которую мог только Бог вложить -

Наверное, с ней бесконечно трудно

Жить в окруженьи грубом, злобном, блудном -

Везде следы порочного падения.

А здесь черты святых людей видны:

Великодушья, чистоты, ума, смирения;

И жизни высоты и глубины...

Такие лица сочетают свет и славу,

Любовь и жертвенность - их верные приметы.

Храня Христа великие заветы,

Детьми Творца являются по праву.


+  +  +


"Итак, будьте совершенны,

как Отец ваш Небесный"

( Мф.5 ;48)


О совершенстве заповедь Христа

трудна,.. и для меня - невыполнима.

Силы души способны стержнем стать,

а у меня они- слабы, убоги, мнимы...

Чем больше добрых дел, тем выше

тщеславием возносится преграда,

и сердцу гордость не дает услышать

негромкий звук спасительного лада.

Парадоксально, но, как зло и грех,

дела добра препятствием быть могут

стремлению души стать ближе к Богу.

А без Него - что может человек?..


Путь к совершенству - горная тропа,

и за Христом ее прошли святые.

На ней и камни, и колючая трава,

и вниз обрывы гиблые, крутые...

Вся жизнь святых в делах больших и малых

была тайн сокровенных постижение,

искание душой небесной славы,

смиренным к Богу восхождением.

Во тьме срывались, падали до дна,

поднявшись, снова устремлялись за огнем-

им Благодать светила, как звезда.

Встречал подвижников Спаситель вечным днем.


+  +  +


Весь день лежу - высокое давление.

Лес за окном. Цветок перед иконой.

Лекарства не приносят исцеления.

Молюсь с сердечным тихим стоном.

Известны Богу помыслы и чувства,

И все движения моей души.

Игра страстей могла ее вскружить...

Взывая к Небу просто, безыскусно,

Хочу в Христовом вечном свете жить.

И как перед крестом на аналое

Я сокрушенно о былом скорблю...

Бог милостив - прощает людям злое.

Надеюсь, знает обо мне Он и другое -

Как я святую Красоту Его люблю.


+  +  +


За все Тебя, Господь, благодарю -

За слово сердца и ума молчание,

За счастье, горесть, маяту, печали...

За жар стыда, которым здесь горю

(О только б в вечности не опалило пламя!) -

Как много тьмы во мне, как света мало.

Благодарю! - душа из тьмы восстала...

Твою икону трепетно целуя,

Пою Тебе, Спаситель, аллилуйя...

За жизнь, природу, родину, семью,

За дар любви Тебя благодарю -

Пусть скорби за нее была расплата...

За утреннюю свежесть и зарю,

За многоцветную насыщенность заката,

За первый и последний тихий вздох,

Благодарю - мой милосердный Бог!


+  +  +


Душе  опасно  с Правдой   быть  в  разлуке –


Соблазном  лжи  легко  пленяет  мир:


Он  камнем  благ  отягощает  руки,


И  парус  воли   истончается  до  дыр.


Душе  одной  не  справиться  с  бедой


Лукавого  слепящего  затмения.


Духовных  ритмов  в ней  все   чаще  сбой…


Все  тягостней  недуги  расслабления…


Забыта  веком  музыка  Небес,


Наперебой  -  уродливые   звуки,


Будто  играет   обезУмевший  оркестр,


И  скрипки    корчатся  от  адской  муки…


И  тонкие  беспомощные   души…


Открыв,  что  с  Богом    навсегда  обручена,


Душа  огнем   любви   растопит  лед  -


От  заблуждений   ускользнет  она


И  робко   в  двери  вечности  войдет.


+  +  +


Восьмиконечностью  церковного  креста


В  затянутые   дымкой   небеса,


Как  корнем  купол   от  земли   врастал…


Алтарь   лучился  светом  на восток.


К нему  тянулся  раненый  цветок –


Душа,  ступившая   на  храмовый   порог…


Выпестовала  Благодать  не  сразу


Плоды  цветения  -   духовный   разум


И   благочестие,  разящее  соблазны.


Дары Небес -  умом непостижимы.


Награды  мира -  льстивы, громки, лживы.


Жизнь   дышит   там,  где  дух и  вера -  живы.


+  +  +


И жестом, и словом, и взглядом

Не дай сердцу ближних скорбеть.

Учись забывать о себе,

Заботясь о страждущих рядом.


Спеши успокоить, согреть,

Помочь и другим послужить.

За тех, кем привык дорожить,

Будь стойко готов умереть.


Велит христианская вера

Терпеть, когда горько и больно...

За близких страдать добровольно -

Любви идеальная мера.


Уныние, гордость, пороки -

Страстей обжигающих пламя -

Встают между Небом и нами

Стеной на житейской дороге.


Лишь тайну познав покаяния,

Преграду стены сокрушишь.

Расчисти каналы души -

И Бога услышишь призвание.


Лекарствами скорби и боли

Целит Благодать наш недуг.

Невзгоды, как кованный плуг,

Взрыхляют душевное поле.


И радость всем людям дари...

Любовь...Их источники в Боге.

За скорби, невзгоды, тревоги

Спасителя благодари.


+  +  +


Дано нести нам на земле кресты –

Скорбеть за гордый своевольный нрав.

Пред Богом наши правды - нечисты,

В руде добра таится примесь зла.


Слепая неразумная душа! -

Смири свои мятежные порывы.

Ты, благолепие в себе круша,

С Небес срываешься на дно обрыва.


Но даже силы тьмы во власти Божией,

И с нами могут сделать только то,

Что … попускает Он для нашей пользы…

Ад разрушается молитвой и постом.


Чтоб зло тебя не увлекло игрой,

Душа, гони расслабленности сон,

Перед Христом все помыслы открой –

Внести смысл в жизнь способен только Он.


На шаг к Нему все Небо отзовется,

Ненастье дней сменив отрадой лета…

И Божий мир тогда в сердца прольется

Лучом преображающего света.


+  +  +


Своекорыстье запредельное в стране

И перед идолом коленопреклоненность:

Талантливость - От Бога одаренность -

Приносят люди в жертву сатане.


Все изощреннее в наш век приманки зла…

Духовное лишь различает зрение,.

Как мелководьем мутного течения

К обрыву времени, увы, относит нас…


Но с цельной личностью еще нередки встречи –

С той, кому смысл и радость утешения

Дает с Творцом смиренное общение

В молитвенной раскаянности речи.


Как рыбам оживляющие воды,

Для суверенных душ - уединение

В свои глубины, в небо Откровения -

Они одной таинственной природы.


И, как на родину, в небесную лазурь

Душа взмывает, распахнув пространство.

Так корабли из океанских странствий

В затишье бухт спешат от гроз и бурь.


Душа , спасайся!..Убегай!..Плыви!..Лети!..

Все грезы мира мелки и ничтожны.

Оставь его затейливую сложность,

И простоту святую обрети.


+  +  +


Как выразительна у живописца линия.

Одним движением карандаша -

Лицо задумчивое, шея длинная,

В просветы глаз на мир глядит душа

Возвышенная, трепетная, дивная.

И пенятся волнами кружева...


Художнику когда-то подражая,

Нарисовала я автопортрет.

Срывалась линия - рука дрожала.

Казалось, жизнь - способностей расцвет,

И больно сердце уязвляла жалом

Мысль едкая: а вдруг таланта нет?...


+  +  +


Благоговейная любовь с духовным трепетом

Без возбужденья крови, без искусств

Способна языком младенца - лепетом

Молиться Богу от избытка чувств...

Польются теплые слова из уст,

Душа вкусит покой и просветление...

Когда смиренный дух усыновления

Своим дыханием коснется нас,

Невольно слезы потекут из глаз

От чистого истока - сокрушения...

Волна молитвы к центру понесется

Добра, Любви, Премудрости, Отрады.

Не удержать ее земным преградам -

В потоки вечности она вольется.


+  +  +


Я долгие годы была, как бесплодное поле,

Заросшее сорной травой своевольных пристрастий.

В унынье впадала от легкой обиды и боли,

В печаль - в затяжные дожди ...И в ненастье,

Замкнувшись от мира в затворе, тоскливо молчала.

Был ум неуклюжим, и совесть нередко горчила.

И скрытая гордость жучком-древоедом точила.

Со временем сердце мое постепенно смягчалось,

И к вере склонилось, услышав небесный мотив.

Умиротворилось, духовную радость вкусив.

Свет Неба теперь озарял и дожди, и метели...

Мой ум утончался, и чувства все больше светлели.

Усильем своим откликаясь на зов Благодати,

Проснулась и воля. И цепь заблуждений круша,

Грехи исповедала с внутренним плачем душа.

И благословила с иконы меня Богоматерь.


+  +  +


В  душе плескались волны  впечатлений


От радостных  времен  и от лихих…


И  тонкой, редкой,  сетью  вдохновенья


Она вылавливала  из  глубин стихи…


И  дух, небесных  озарений  полный,


Парил  над  ней,  как  чайка  -  белоснежен.


К нему,  чуть прикасаясь,  волны


Вмиг   обретали  тишину  и  нежность.


Разбрасывает  лес  листву  и  тени.


Мир, полный  чувств,   привык  «ронять   слова».


Их  шелест  заглушает  эхо  лени...


И  трудятся   душа  и  голова.


С  утра  назойливо   ко  мне  взывает  стол –


Ждет  ризы  строф  -  без  них   он  нищ  и гол.


+  +  +


Повсюду видим мы незримый след

идей, парящих словно стаи птичьи.

Их в мире больше, чем семян пшеничных.

Срок жизни от минут до сотен лет...

В них тьма, туман иль животворный свет.

И зерна мыслей, взращенные нами

земными напряженными трудами,

дают насущное: одежду, пищу, кров...

и жажду добрых дел, стремлений, слов.

Все краски жизни мысль определяет.

Когда несет она надежду и добро -

становится светлей, печали тают.

Все очерняют ложь, вражда, порок...

Способен разум в нас создать

и зной пустыни, и прохладный сад,

волненье бури и затишья гладь -

душевную гармонию... разлад

(в тайник сердечный ум впускает ад).

От туч души исходит дождь скорбей,

лишь только ненависть мы затаим в себе.

Нас в вечности ждет доброе иль злое -

прощает Бог, когда мы всех простим,

себя виня перед Крестом на аналое.

Уходим в небеса с земным настроем-

в рай или ад? - что вольно здесь взрастим...

Идеи светлые - узда для злого нрава,

способного в наш безудержный век

смести весь мир, как огненная лава.


Умерь, ум гордый, свой азартный бег

и не гони, кнутом стегая время, -

сей добрых мыслей золотое семя !


+ + +


Единственный есть способ для общения,

понятный и тому, кто глух и нем:

на языке любви, смирения, прощения -

в любые времена доступном всем.


Владеют этим языком отец и мать.

В их жесте, слове и в безмолвном взоре -

желание, не осуждая, оправдать,

когда от нас исходят боль и горе.


Едва ли слышат любящие души

язык ума, способный отрезвить...

Рассудочность живые чувства сушит,

к другому сердцу разрывая нить.


Горела духом пламенная речь -

язык любви был огненным всегда.

Она способна греть, светить... и жечь, -

как яркая и близкая звезда.


+ + +


Мне бы стать виноградной лозой,

кроткой иволгой с мягким пухом,

смоляной ароматной слезой,

домом с теплым и радостным духом.


И березку обвить бы, как хмель,

чтобы ей не грустить одинокой...

Изливаясь на ствольную бель,

ночь проплакать с ней сладостным соком.


Расцвести бы подсолнухом в поле

и гореть лепестками огня.

А была бы на то Божья воля, -

пусть малиновкой звали б меня.


В стае птах малых - робких, певучих -

свои крылья латала бы летом,..

сохраняя лесные созвучия

вместе с липой, ольхой, бересклетом.


Как доверие туч получить? -

чтоб в ненастье лазурным окном

выпускать золотые лучи,

плоть земли согревая теплом.


Мне из сизой бы хвои сосновой

стать лекарством в аптеках целителей...

Жизнь настроить на быт суровый -

на высокий лад, как в обители.


Покаянье, молитва с надеждой,..

и душа станет снова чиста.

В обновленной и светлой одежде

перед вечностью мне бы встать.


И, хоть изредка, в облачной гуще

приплывать бы в родные края,

видеть яблони ветки цветущие.

Кто их гладит теперь без меня?


+  +  +


Безмолвный мир   рождает  букв  основы,


Стихию  чувств  в  себе  скрывает  знак.


Свет  истины  несет  собою   слово,


Лучами  смыслов  изгоняя мрак.


И  красоту   творит  в  нас  вдохновенье...


Когда  б  не  путы  бессловесной  лени.


Сквозь  немоту  страстей  - до  откровений,


Душа,  к  высотам  жизни  устремись!


В  молитву  преврати   стихотворение,


Движенье  духа направляя  ввысь.


Через  границы  времени  и меры


Взлети  на  крыльях  безрассудной  веры!


Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/